The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1533-1536 » В Вулфхолле!


В Вулфхолле!

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

Всё шло своим чередом. Пятно устранили, наполнили кубки, пошли тосты. Джейн улыбалась, поднимая со всеми кубок в честь его Величества, улыбаясь лишь Генриху. Отец легко вызвал смех у всех за столом, который перекрыл возмущение Элизабет. Джейн с каким-то недоумением смотрела на сестру и брата, которые присоединились, пока она разговаривала с Королём. Эдвард улыбался, показывая свою дружелюбность, а Лиз недоумевала, негодовала, что-то спрашивала у отца, но что, Джейн не расслышала. Эдвард быстро её успокоил. Однако Джейн продолжала смотреть на сестру, гадая, что же вызвало её негодование. Вряд ли зависть: она не будет этому завидовать. Тогда что? Ужин не удался? Все же довольны. Что же случилось, Элизабет? Все снова опустошали кубки, Джейн же к своему едва притронулась и то только для того, что бы помочить горло. Генрих перестал обращать на неё внимание, он был увлечён вином, что совсем не нравилось Джейн. Она снова хотела ловить его взгляд на себе, слышать его голос и чувствовать его дыхание. Только так она могла отвлечься от Элизабет, которая всё ещё не выходила у неё из головы, а так же от намёков лорда Саффолка, который заставлял её краснеть и смущаться
Очередной тост. Джейн так же поднимает бокал, немного отпивает и снова кладёт его обратно. Ей не хочется много пить, она вообще быстро пьянела, а сейчас она была пьяна Королём, вино было бы лишним. Вся семья Сеймур переполошилась, каждый из них увидел в визите Короля дополнительные плюсы. Это было явно и без намёков Лорда Саффолка. Джейн внимательно осмотрела всю семью, но не увидела в чьи-то глазах недовольство или негодования, кроме Элизабет. Отец и братья были не против того, что Джейн находится рядом с королём, что она поедет во дворец. Она будет служить королеве, будет в более высшем обществе. У неё будут богатые платья и новые знакомые. У неё будет всё… У Джейн королевский двор ассоциировался именно с высшим обществом: там живёт Помазанник Божий и его жена и весь мир крутится вокруг них. Там должны быть только лучшие, те, кого выбрал сам Господь, ведь Господь не разрешил дурному человеку служить его посланнику на земле. Значит, Господь считает её достойной этой должности. Или же пролитое вино, вопреки словам Лорда Саффолка, было тем самым знаком, что Господь против её поездки из дома?
-Ваше Величество, прошу простить меня, но я Вас обманула, - сообщила она, опуская глаза. Ей необходимо было внимание короля сейчас, только он мог отвлечь её от безумия в её голове. Таким способом она вполне могла его привлечь: -Моё сердце было похищено буквально несколько минут назад, - Король не был дураком, он всё прекрасно понял. Она не признавалась в любви, она лишь давала пищу для размышлений. Не указывала имён, вызывая интерес. Джейн слегка улыбнулась, пряча улыбку кубке с вином, из которого сделала ещё один небольшой глоток.

0

32

Один кубок вина, опрокинутый в пересохшее горло монарха, сменяет собой другой, не принося более пьянящего веселья. Генрих с лёгкой досадой слушает звучащие бурлящим потоком тосты – хозяева стараются перещеголять Брэндона в витиеватости заздравных речей, но тот, не желая сдавать позиций, придумывает всё новые и новые поводы наполнить чаши. И почти каждый из них объединяет имена короля и белокурой дочери Сеймура. Герцог расточает ей комплименты, словно девушка - его собственная избранница, и это весьма задевает переставшего хмелеть Тюдора. Недавнее происшествие никак не желает покидать королевскую голову, и образ потерянного кроваво-красного отражения Джейн навязчиво возвращается при любом упоминании её имени. Дурное предчувствие как отравленный шип засело в сердце монарха. Более того, оно необъяснимым образом умудрилось связать воедино опасность, нависшую над белокожей красавицей, с воспоминанием о покинутой на этот вечер жене.
«Она, наверно, дьявольски рассержена, - продолжая как можно искреннее улыбаться, размышляет Генрих. – Конечно, устроила истерику фрейлинам и отругала придворных музыкантов… Небось изорвала дюжину-другую платочков, переломала парочку вееров, а то и испортила чего посерьёзнее. А ведь на той неделе я заказал ей удивительной работы шкатулку со вставками из богемского стекла…  Не иначе как её осколки красуются теперь у каминной решётки… С какой радостью Анна расколотила бы её о головку этой дивной дочери Джона…»
Тюдор нарочно избегает встречаться взглядом с волнительной Сеймур, будто неистовая супруга может вырваться из его мыслей и как-нибудь омерзительно напакостить сопернице, а потому он вынужден рассматривать остальных сотрапезников. Вот хозяин Вулфхолла, масляно поблёскивая глазками, велит тащить следующий бочонок, вопросительно поглядывает на Саффолка, а не на него, своего монарха.
«Можно подумать, он ждёт, что Чарльз начнёт отказываться и сохранит хоть толику его винных запасов. Нет, старина Джон, мой герцог – отличный собутыльник!»
Вот хитроглазый темноволосый парень, только что с завидным аппетитом проглотивший внушительный кусок оленины, теперь безуспешно пытается подбить своего невозмутимого  соседа на избитое пари «кто больше выпьет». Тот в ответ лишь снисходительно усмехается.
«Да вы, похоже, братья», - отмечает про себя Генрих и невольно наполняется завистью – у Джона аж двое взрослых сыновей!
А вот и младшая сестрёнка Сеймур – тоже темноволосая и светлокожая – беспокойно пощипывает ягоды с виноградной лозы и стреляет вокруг напряженным взглядом.
«Похожа на Джейн…» - одобрительно решает король. Лицезреть представительниц прекрасного пола всегда доставляет ему удовольствие, но эта девушка неожиданно снова наполняет его неясной тревогой… Проклятье! Её нервозные повадки так напоминают Анну! И королевские мысли вновь соскальзывают на почву Болейнов.
«Быть может, накричавшись, она заперлась в своих покоях и плачет? Ведь мне докладывали, что королева так поступает после особенно бурных ссор со мной… - покусывая ноготь большого пальца неожиданно думает Генрих и совесть внезапным шквалом накрывает его с головой. – Анна так переживает, что потом несколько дней может мучиться головной болью и отказываться от еды… А что, если она снова ждёт моего ребёнка?! От злости женщины вполне способны выкинуть ещё не родившееся дитя…»
Мрачные перспективы несостоявшегося отцовства неожиданно перебивает нежный девичий голосок:
- Ваше Величество, прошу простить меня, но я Вас обманула. Моё сердце было похищено буквально несколько минут назад.
Вздрогнув, король оборачивается к обладательнице голоса и снова попадает под очарование чистых голубых глаз Джейн Сеймур. Тревожные мысли откатываются подобно прибою, но по-прежнему остаются рокотать на дне переживаний монарха, который, повинуясь природному инстинкту, готов флиртовать с хорошенькой женщиной даже находясь на адской сковороде.
- В самом деле, миледи? – как можно мягче переспрашивает Тюдор. – Да за такое преступление мне непременно придётся вздёрнуть похитителя. Если, конечно, он не благородных кровей…
Король улыбается и, переходя от созерцания очей собеседницы к изучению изгибов её соблазнительного ротика, добавляет:
- В таком случае, его, разумеется, придётся обезглавить. Назовите мне лишь имя преступника и я верну украденную драгоценность.

0

33

Надо прекратить пить вино… - вяло промелькнуло в голове леди Джейн, когда она поставила кубок на столешницу. Она подняла взгляд вверх, но тут же опустила: движение получилось резковатым, и голова леди слегка закружилась. И, наверняка, не только из-за движения. Джейн не следила, сколько уже выпила, но зареклась отставить от себя бокал. Пузырьки уже бегали по всему телу, полностью отключая мыслительную систему, и подталкивая совершить какую – нибудь глупость или шалость.
Чтож, первую шалость она уже совершила, сказав фразу в адрес короля. И только потом в ее уже потухающей под хмелем мозгу вспыхнула мысль – а ведь такими фразами просто так не бросаются, обязательно последует либо ответ за свои слова, либо… А вот насчет этого самого «либо» думать не хотелось совершенно. Да, именно так, мистрис Сеймур что – то не очень хотелось стать очередной интрижкой Его Величества, лишь одной из многих. Хоть за это место и сулились почти несметные богатства и прочие почести, места при дворе короля для самой обоже и ее несметной родни, но есть огромное «но» - как бы ты не была привлекательна, ты надоешь и отправишься в небытие и всем наплевать на твои чувства. Король охладел к тебе и в постели и по общению и желает сбагрить какому – нибудь лорду в жены, чтобы больше не видеть, даже и если ты беременна или родила ему бастарда (или дочку, не суть важно). Родне на тебя наплевать, потому что ты больше неспособна поднять фамилию, дать должности при дворе и ты вообще никчемность, годна только на то, чтобы жить в дальнем поместье своего престарелого нового мужа, старательно не замечающего в первую брачную ночь, что ему подсунули порченый товар, и рожать этому глухарю детей. И то, если он на это будет способен. А сели нет, но чахнуть от скуки, изредка развлекаясь интрижками с симпатичными служками, стараясь не поймать на себе слухи «шлюха».
Да, не хотелось быть одной из многих… А если стать просто одной? Сделать так, чтобы не прогнал в отставку? Заинтересовать чем – то, чтобы быть почти вровень с королевой для него? Стать ЕГО женщиной, той, которую он не отпустит… Но как…
Джейн не знала. Да и думать об этой сегодня не хотелось. Да и зачем утруждать себя сейчас? Вот он, рядом, красивый, статный и обращает внимание лишь на нее. Сердце Джейн зашлось в бешеном ритме под пристальным его взглядом, полностью отключая ее мозги. Да, занято… И навеки…
Она потянулась к нему и начала нашептывать:
- А могу ли я доверить Вам такую тайну, Ваше Величество? – лицо приобрело серьезность, а в глазах все равно плясали бесенята. – Ведь тайны молодого девичьего сердечка, которое доселе любви не знало – большая драгоценность, простите за такую формулировку…
На щечки заполз румянец, окрашивая их в цвет любимого платья леди. Игра будет стоять свеч, обязательно!

+2

34

Красавица Сеймур - неотразима!
О, этот стыдливый, но откровенный взгляд из-под опущенных ресниц!
Генриха обдаёт жаром и желанием, когда в его ухо щекочуще вливается её нежный шёпот.
- А могу ли я доверить Вам такую тайну, Ваше Величество?
Король одобрительно улыбается – ему нравится эта игра – и так же тихо произносит в ответ:
- Кому же ещё доверять, если не своему Господину? Впрочем… - Генрих почти прижимается губами к прозрачному виску девушки, где под кожей так притягательно пульсирует голубая жилка. – Достаточно одного Вашего слова, чтобы Господин превратился в предупредительного раба.
Не успевает стихнуть звук его голоса, как Генриха пронзает воспоминание – почти ту же фразу когда-то он произносил Анне. Стоя перед ней на коленях, мечтая о возможности прижаться лицом к двум полушариям, соблазнительно вздымающимся в плену модного декольте.
«Нет, Ваше Величество»!» - твердила тогда будущая королева. И это было не то слово, которое жаждал услышать раздираемый страстью монарх.
«Нет!» - качала она головой, когда его руки тянулись к алому атласу её платья в попытке хотя бы прикоснуться к тому, что прикрывало собой желанное женское тело. 
«Нет!» - повторяла она, улыбаясь, и наблюдала, как искажается его лицо в гримасе отчаяния…
«Никогда! Никогда больше я не потерплю отказ!» – стиснув зубы, решает Генрих.
Он ловит лицо сидящей рядом красавицы за подбородок, разворачивает так, чтобы видеть её нежно-голубые глаза и повелительно, даже более властно, чем намеревался, произносит:
- Скажите «да», Душа моя! Именно это слово я хочу слышать от Вас всегда!

+2

35

В который раз за вечер сердце в груди учащенно забилось. И до сих пор не верилось, что это правда. Что сам король Англии посетил Вулфхолл. И пока весь зал наполнен шумом и весельем, братья, отец и герцог Саффолк поднимают бокалы за здоровье короля, венценосный гость не видит никого кроме нее. Джейн не привыкла к такому пристальному вниманию к своей персоне. Когда-то, еще во времена Екатерины Арагонской, она служила при Дворе. Но тогда она была еще совсем девочкой. Скромной, тихой, мало приметной. Сейчас же было все по-другому. Наверняка двор изменился за эти годы. Конечно, он не может быть таким, каким был при благородной королеве Екатерине. Анна Болейн установила там свои, новые порядки. Джейн одновременно одолевал и страх оказаться при Дворе, но в тоже время и страстное желание оказаться там побыстрее. Чтобы быть как можно ближе к королю, чтобы однажды вот так же чувствовать на себе его взгляд, чувствовать его горячее дыхание на своей коже, слышать его шепот…
-Да, Ваше Величество, - тихо ответила Джейн и вновь повторила: - Да.
А затем, скромно прикрыв глаза, отстранилась от короля и, в последний раз украдкой, посмотрев на Генриха, она обернулась к отцу и братьям.
Ужин продолжался. Было выпито еще не мало вина, рассказана еще не одна история про войну с французами. Все смеялись, ну разве только Элизабет все еще оставалась недовольной. Ну да Бог с ней. Джейн поговорит с ней потом. А пока она продолжала иногда  из-под ресниц смотреть на монарха, и каждый раз, когда их взгляды встречались, она очаровательно смущалась, а ее щечки покрывались легким румянцем.
За окном стихла гроза; дождь прекратился. Ужин подошел к концу. Братья Сеймуры раскланялись перед королем, Элизабет и Джейн присели в низких реверансах, а сэр Джон отправился проводить гостей. Когда король выходил из зала, Джейн заметила, как он еще раз посмотрел на нее. Но этот взгляд был не последним, Джейн знала, что скоро она окажется при Дворе и почувствует еще не один раз, как король смотрит на нее.
Когда Генрих, сэр Джон и милорд Брендон покинули зал, к ней подошел Эдвард и, загадочно сказав, что им срочно нужно поговорить, увел ее в комнату. С этого дня жизнь пока еще дочери простого не особо богатого дворянина, Джона Сеймура, кардинально изменилась.

Эпизод завершен

Отредактировано Джейн Сеймур (2012-05-07 18:11:56)

0


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1533-1536 » В Вулфхолле!