The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1509-1533 » А значат ли что-нибудь двадцать лет брака?


А значат ли что-нибудь двадцать лет брака?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

1527 год.
Король Англии, Генрих VIII Тюдор, раздираем противоречиями: страстью к Анне Болейн, неприступной фрейлине королевы, и привязанностью к Екатерине Арагонской, своей законной супруге. Монарх неоднократно получал заверения, что крепость Анны падёт перед ним только после звона венчальных колоколов, но что делать, если святая церковь уже на протяжении почти двадцати лет признаёт его женой благородную испанку? День за днём страдания короля становятся невыносимее и он решается на откровенный разговор с благочестивой Екатериной. Кто мог подумать, что свидетельницей этой не самой достойной беседы станет ещё одна женщина, решительная и очаровательная Маргарита Тюдор, младшая сестра Генриха, желающая оградить своего коронованного родственника от пагубного, на её взгляд, влияния Анны Болейн?
Участники: Генрих VIII Тюдор, Екатерина Арагонская, Маргарита Тюдор, игротехи в виде фрейлин королевы, придворных, гвардейцев.

Отредактировано Генрих Тюдор (2011-01-10 12:59:27)

0

2

Королева находилась в своих покоях, и штопала очередную рубашку своего мужа. Это занятие, как считала она, отвлекало ее от посторонних мыслей и вводило в состояние покоя. Вокруг нее , кто где, находились фрейлины и занимались совершенно разными делами: кто-то вел беседы, кто-то сидел около Екатерины и наблюдал за каждым ее движением, кто-то находился в соседней комнате и чем они занимались видел лишь один Бог. За окном был светлый солнечный день, и это радовало Екатерину еще больше. Последние происходящие события при дворе пугали и настораживали Королеву из-за этого ее постоянно мучили головные боли, и она понимала, что еще немного, и она сойдет с ума, но внешне этого никогда не выражала, потому что знала- она Королева и вести себя следует подобающим образом. Именно поэтому Екатерина все чаще занималась какими-то мелкими делами, чтобы отвлечься от всего происходящего. Екатерина стала чаще молиться, что придавало ей еще больше сил.
Итак, Королева занималась шитьем, когда в парадной комнате послышался резкий шелест платьев, свойственный при реверансах и уверенный, размеренный шаг мужчины...

Отредактировано Екатерина Арагонская (2011-04-10 18:19:09)

0

3

С самого утра король Англии чувствовал себя прескверно. Ночью ему приснился отвратительный сон, в котором ехидно ухмыляющийся Уолси сочетал браком Анну Болейн с темноглазым красавцем, подозрительно напоминающим Генри Перси. В течение всего обряда Анна бросала на жениха влюблённые и многообещающие взгляды и даже ни разу не повернула голову в сторону мучительно застывшего монарха. Генрих желал вмешаться в возмутительную церемонию, но обнаружил, что какая-то неведомая сила удерживает его на скамье в первом ряду гостей, хотел криком оборвать сладкую речь кардинала, но не мог вымолвить ни звука. Более того, за своей спиной он слышал насмешливые перешёптывания:
«Счастливица, Анна! Наконец-то она дождалась, что хотя бы один из поклонников, смог повести её под венец…»
«Но разве он уже не женат?»
«Нет, что вы! Женат другой, оставшийся с носом! А этот сумел добиться развода…»

Охваченный гневом Генрих попытался обернуться, чтобы запомнить лица наглецов, смеющих столь беспардонно шептаться за королевской спиной, и при этом обнаружил, что сила, не дававшая ему двинуться с места, приняла обличье Екатерины Арагонской. Рука испанки нежно, но прочно удерживала супруга повыше локтя, а прозрачные светлые глаза, казалось, излучали само сочувствие.
«Не волнуйся, милый, - мягко прошептала она Генриху, - скоро всё закончится. Тебе больше не придётся страдать от мук выбора. А я… Я всегда буду рядом с тобой…»
В это же мгновение раздался переливчатый и счастливый смех Анны, заглушаемый праздничным звоном колоколов, и… король проснулся, покрытый испариной,  бормочущий проклятья.

Звать придворного астролога, чтобы разгадать смысл гнетущего сновидения, не было нужды. Король и сам отлично мог истолковать его значение – если Екатерина не даст ему развод, Анна выйдет за другого. Анна… Желанная и недоступная, порой покорная, порой язвительная… Анна, не далее, чем вчера упрекнувшая Генриха в том, что ей приходится тратить свою молодость рядом с женатым мужчиной, вместо того, чтобы стать законной супругой достойному человеку и познать радость материнства… Проведя всё утро в тяжёлых раздумьях, Тюдор понял, что больше не в силах бездействовать – ему нужен развод и он его получит!
А потому настрой короля, решительно вошедшего в покои супруги, был суров, как январский трескучий мороз, и твёрд, словно грани сверкающего алмаза. Он даже не взглянул на почтительно склонившихся фрейлин, а сразу устремился во внутренние комнаты Екатерины. Его взгляду предстала немолодая, но всё ещё красивая женщина, пристроившаяся у распахнутого окна с шитьём на коленях. Генрих пробежался по ней критическим мужским взглядом, не давая ни одной малейшей детали проскользнуть мимо сознания:
«Вот, в волосах уже засеребрилось несколько прядей… Глаза усталые, покрасневшие… Морщины – у губ, под глазами, на шее… Глухой ворот, чтобы скрыть от чужих глаз стареющую грудь… Руки, далеко не такие нежные и изящные, как раньше… Господь, беру тебя в свидетели – эта женщина слишком стара, чтобы подарить мне и Англии наследника! А ведь мне всего тридцать шесть, я способен заделать хоть с десяток сыновей! С Анной…»
Прервав, наконец, затянувшееся молчание, король бросил застывшим в реверансах фрейлинам:
- Все вон! Я желаю поговорить с супругой наедине!
И пока, шелестя юбками, женщины поспешно покидали комнату, Генрих продолжал буравить жену тяжёлым взглядом.

+2

4

Екатерина давно знала о новом увлечении Короля, но и до Анны у него были кратковременные увлечения и сначала Екатерина не придала этому особого значения, но позже поняла, что Анна намного коварнее, чем кажется. Королева догадывалась о чем пойдет речь, потому что это было слишком очевидно: Генрих все чаще говорил о наследнике и ставил под сомнение законность своего брака, и к Анне он испытывал чувства более сильные, чем к предыдущим своим женщинам. Екатерина любила своего мужа, и помогала ему даже в политической жизни страны, а потом он стал отдаляться от нее, что для Королевы было очень мучительно, но она просто не имела права подавать вида. Все, что оставалось делать- молиться, что она и делала.
Королева не спеша убрала шитье с колен, и встала с присущем ей изяществом. В глазах Короля, как ей показалось, сверкали искры. Она смотрела на Короля, такого ею любимого и дорогого, и в области груди что-то сжималось и делало ей больно.
- Здравствуйте, любимый Генрих- с высоко поднятой головой поприветствовала мужа Екатерина-у Вас странный вид, вы чем-то расстроены?- только и смогла сказать Екатерина

+1

5

Глядя на поднимающуюся из кресла жену, король ощутил прилив раздражения – она была полной противоположностью его нынешним желаниям. Ему хотелось безумства – она была мудрой и рассудительной, он жаждал страсти – она оставалась спокойной и невозмутимой, ему до отчаяния требовалось ощущать свою жизненную силу и молодость, но один взгляд на благородную испанку заставлял его задумываться о времени, которое не щадит никого, даже особ королевской крови…
«Прости меня, Господь мой! - В который раз, убеждая самого себя в правильности решения, обратился к Всевышнему Тюдор. – Я нарушил Слово Твоё, взяв в супруги жену брата своего, и за это Ты достойно покарал меня, лишая наследника. Я по глупости и слабоволию возвёл на престол эту женщину, а должен был ждать другую… Ту, что готовил мне Ты, Господи, ту, что открыла мне истинное значение слова «любить», ту, что принесла мне прозрение в заблуждениях моих и открыла Волю Твою… Я должен был ждать Анну! Ибо только она истинно достойна разделить со мной королевское ложе… эээ… ну, и трон, разумеется!»
Екатерина Арагонская поднялась и замерла спиной к растворённому окну, солнечные лучи обрамили голову испанки величественной короной. Монарх сцепил зубы и отвёл взгляд.
- Здравствуйте, любимый Генрих. У Вас странный вид, Вы чем-то расстроены? – наполнил комнату глубокий, полный беспокойства, голос королевы.
- Да, миледи, - сквозь всё ещё сжатые челюсти процедил в ответ Тюдор. И в голосе его отчётливо слышались нотки дремлющего до поры до времени грозового шквала. - В последние дни у меня масса причин быть расстроенным. И многие из них существуют благодаря Вам!
Монарх решительно, впечатывая каблуки и выбивая пыль из ворса испанского ковра, застилавшего каменные плиты пола королевских апартаментов, сократил расстояние, отделявшее его от жены. Солнечный «венец» Екатерины погас - переменчивая гладь английского неба покрылась перистыми облаками.
- Вероятно, сейчас Вы выразите своё удивление, миледи, - продолжил Генрих, снова впиваясь жёстким взглядом в лицо супруги. - А между тем, Вы настолько лишаете покоя всех верных Нашей короне подданных - да что там, всю Англию! - что я почти перестал спать!

+1

6

Екатерина часто представляла себе этот разговор, но все-таки он начался совершенно по-другому. Королеву возмутила последняя фраза Генриха, но выбить из колеи все-таки не смогла. Все с тем же гордым видом Екатерина посмотрела на своего мужа, лицо которого выражало ярость, пуская он и пытался ее скрывать.
Осмелюсь спросить, чем же я так взволновала народ, что Вы решились прийти в мои покои, в которые Вы приходите крайне редко, и то лишь по делам?- с этими словами Королева повернулась к окну, чтобы не видеть лица мужа, которого любила, но который причинял ей невыносимую боль. Солнце светило очень ярко, день был ясный, и Екатерина никак не ожидала, что разговор произойдет именно в этот день.
Несмотря на  многочасовые думы, Королева никак не понимала, что Генрих нашел в Анне. У Короля было много любовниц, с которыми у него были мимолетные романы, и об этом Екатерине было известно, но внешне она отличалась лишь хищным взглядом. Она действительно, как казалось Королеве, была хищницей и когтями вырывало свое счастье. Любовь Короля к Анне была загадкой для Екатерины, которую она никак не могла разгадать.
Несколько мгновений, И Екатерина вновь повернулась лицом к мужу, чтобы выслушать его.

Отредактировано Екатерина Арагонская (2011-19-11 20:49:33)

0

7

Итак, Генрих столкнулся с первым и весьма ожидаемым препятствием на пути к разводу -  невозмутимым спокойствием жены! Не то, чтобы он не был готов к штурму этого бастиона благочестия... Наоборот, уверенность испанки вызывала в нём кипящую ярость, а её хладнокровие позволяло взять в себя в руки и обратить диалог к ясным доводам разума. Не может же Екатерина, игнорировать очевидные факты?! Монарх Англии нарочито медленно продемонстрировал перед недрогнувшим лицом супруги сжатый кулак:
- Значит, Вы не желаете понять меня, мадам? Что ж, я требую вашего пристального внимания! Ваш племянник, император Священной Римской Империи, - Генрих неторопливо отогнул большой, украшенный массивным перстнем, палец, - недалее как месяц назад стал счастливым отцом здорового мальчугана! Мой отец, - Екатерине оказался продемонстрирован внушительный указательный перст супруга, - к моему возрасту имел уже двух  двух наследников! Да взять хотя бы моего просвещенного французского кузена, - Тюдор вытянул средний мясистый палец и даже взглянул на него с завистью и отвращением - уже сейчас, этот скалящийся на Наши земли королёк, хвастливый и довольный папаша троих - вы слышите? - троих подающих надежды сыновей! А что обеспечивает покой нашей страны? Ничего, мадам! - Возмущённый взгляд английского монарха вновь впился в непроницаемые глаза супруги. - Вы всё ещё удивляетесь, почему я, вместе с Нашими верноподанными, обеспокоен?!
Король разжал остальные пальцы, тряхнул для наглядности растопыренной ладонью и, дрогнув, медленно прикрыл ею своё нахмуренное лицо. Если бы Екатерина знала, сколько раз это движение было отрепетировано перед полированной поверхностью зеркала, она бы не удивилась тому драматизму, что сейчас окутал чуть сгорбившуюся фигуру Генриха. Король отвернулся и, позволив себе тяжкий вздох, хрипло продолжил:
- Не раз, Кэт, уже не одну бессонную ночь, я размышлял о причинах такой немилости Господа к нам... - Сквозь неплотно сжатые пальцы Тюдор различил деревянное кресло и позволил себе по-домашнему, в присутствии стоящей супруги, опуститься в него. - И вот, уже несколько месяцев, как в ответ встаёт перед моим взором одна и таже надпись. Она, словно высеченная огненным мечом, не даёт мне ни секунды благословенного отдыха... - монарх расчётливо отсчитал три такта паузы. - Левит, глава двадцатая, строфа двадцать первая: кто возьмёт жену брата своего, проклят будет, ибо это гнусно. Откроет он наготу брата своего и бездетны будут они...
Генрих, сам заставляя себя верить в сказанное, будто через силу поднял голову и обратил страдающее лицо к жене:
- Мы прокляты, Екатерина...

+1

8

Слова Генриха взбудоражили сознание Королевы, тем более многие из них были правдивы: действительно, многие правители уже имели наследников и это для них не являлось проблемой. Другое дело их семья: многие дети погибли и в живых осталась лишь дочь Мэри, единственная радость Арагонской. Она знала, что Генрих любит дочь, но ему нужен был сын, которого Екатерина так и не смогла его ему подарить. Королева знала, что не сможет подарить сына мужу, но ничего уже поделать не могла. Слова: кто возьмёт жену брата своего, проклят будет, ибо это гнусно. Откроет он наготу брата своего и бездетны будут они...- все время всплывали в голове Екатерины, потому что это было единственное оправдание отсутствия наследника, но у нее с братом Генриха не было никаких отношений, поэтому и это объяснение вовсе не было оправданием: недаром Господь подарил им замечательную дочь. Я Вам уже говорила, что с вашим покойным братом у меня не было никаких связей и отношений. У нас есть замечательная дочь. Она и есть доказательство того, что я не лгу и это проклятье не относится к нашей семье. С этими словами она отстранилась в другую часть комнаты, потому что больше не хотела вести этот разговор, но понимала, что врятли  Король отступит. Она подошла к окну и смотрела куда-то вдаль, но не могла ничего увидеть, потому что ее мысли не давали ей покоя. Тогда она решила присесть на кресло около окна и увидев решительный взгляд мужа, она поняла, что это не конец разговора и показала рукой на кресло, стоящее на против ее.А может вам просто удобно так думать?! Я Вам никогда не лгала и в этой ситуации тоже. Вы жили с этим много лет, но почему же  решили прийти и поговорить только сейчас? Что изменилось?

0

9

Генрих терпеливо, даже с некоторым злорадством, наблюдал, как жена пытается защитить себя доводом, который не раз посещал и его измученную голову. Что ж, к этому барьеру он был подготовлен – недаром вёл многочасовые беседы не только с юлящим Уолси, но и с другими церковниками. Пленительная Анна Болейн даже переливчато расхохоталась, когда он прошептал ей на ушко как именно обойдёт факт наличия в браке с Екатериной дочери.
- Кэт, добрая моя Кэт, - сокрушённо качая головой, произнёс король, - ты по-прежнему заблуждаешься. Так же, как и я заблуждался все эти годы…
Генрих неторопливо поднялся, осторожно привлёк жену к себе, встретился с её холодными глазами трагическим взглядом.
- Ты спрашиваешь меня – что изменилось? Лишь то, что глаза мои открылись, я прозрел! И, как подобает достойному мужу, я не могу далее оставлять и тебя в сети этого чудовищного недоразумения… – Генрих осёкся, сравнение с «достойным мужем» оказалось весьма некстати, ведь он сам собирался настаивать на недопустимости существующего брачного союза. Ошибка выглядела столь досадной, что он почти скомкал остаток заготовленной проникновенной речи. – Наша дочь Мария не может доказать законность нашего союза! Я не раз уже справлялся у святых отцов и все они в один голос заявляют: «бездетность» в Левите значит «невозможность породить того, кто продолжит твой род»!  То есть – отсутствие сына! Да спроси хотя бы Уолси, - Тюдор невольно усмехнулся, вспомнив бесконечные размолвки королевы с кардиналом. – Впрочем, нет, ты ведь ему не доверяешь! Ты веришь только своим чёртовым испанским монахам, которые того и гляди начнут разжигать свои инквизиторские костры по всей Европе!
Как и всегда, когда Генриху случалось упоминать родину жены, он ощутил, как напрягается Екатерина - становится выше, прямее, гордо вскидывает подбородок. И, как и всегда, в ответ ему захотелось самому расправить плечи, тряхнуть супругу, заставить вспомнить, что её дом теперь – Англия и глава этого дома он – Генрих VIII. Король покрепче сомкнул сильные пальцы на плечах супруги, с удовлетворением почувствовал, как мнётся под его руками темно-фиолетовый бархат платья.
- Ты спрашиваешь меня – что изменилось? – повторил Тюдор и в его голосе не осталось уже и тени былой проникновенности, только угроза и рокочущие в глубине первые признаки ярости. – Ты изменилась, Кэт! И я изменился тоже! Я больше не стану смиренно закрывать глаза на то, что ты всё-таки была женой Артура! Когда-то я сам вёл тебя за руку к алтарю, где ты венчалась с моим старшим братом! – Воспоминания о прошлом, о своей чистой влюблённости в казавшуюся тогда почти богиней молодую испанскую инфанту, подобно стилету впились в грудь Генриха. И чтобы заглушить их, а то и вовсе заставить исчезнуть, король почти перешел на крик.
- Мне не важно, стала ли ты ему женой во всех смыслах этого слова! Не важно даже, обманывала ты меня до этого дня или нет! Важно лишь то, что ты так и не смогла родить мне сына! И потому мне больше не нужна такая жена! Ты сегодня же дашь согласие на наш развод!

+2

10

Как ужасно осознавать, что тот, кого ты любишь, кому долгие годы хранишь верность и в поступках, и в мыслях, вдруг отворачивается от тебя! Эту горькую чашу Екатерина испила сполна, но дна всё не было видно. Каждое неласковое слово, каждый упрек воспринималось как пощечина, как нежданное и острое предательство. Вот и сейчас душа королевы затрепетала, когда супруг приблизился к ней, мягко взял за плечи - совсем как тогда, в первые годы брака, когда он смотрел на нее с восхищением и называл не "Ваше Величество" или просто по имени, а "милая Кэт, любимая Кэт"... Но слова Генриха и его скорбный вид пронзили сердце, как ледяные иглы:
-Ты по-прежнему заблуждаешься. Так же, как и я заблуждался все эти годы…
Заблуждался в чем, мой дорогой супруг? Разве могут быть двадцать лет брака ошибкой? - в глазах королевы застыл немой вопрос. Казалось бы, большей боли муж причинить ей не мог - но всё же сделал это, говоря о детях. Самое большое горе Екатерины, предмет ее ежедневных молитв и размышлений бессонными ночами, когда Его Величество не желал делить с ней ложе - отсутствие наследника. И вот теперь Генрих толкует слова Библии - "здесь наверняка не обошлось без хитрого Уолси" - а ей остается только смиренно молчать? Нет, она не позволит никому наносить ей такие удары. К тому же нелестные слова супруга об испанских монахах обидели королеву. Она никогда не отзывалась дурно об английском духовенстве, пусть не все его представители были ей по душе. Екатерина гордо вскинула голову и выпрямилась, в упор глядя на разгневанного супруга. Его пальцы больно стискивали плечо, голос дрожал от негодования. Вспышки ярости не были неожиданностью для королевы - за двадцать лет она видела всякое - но впервые такой гнев был обращен против нее самой. Екатерина заговорила решительно и твердо, но ее голос звенел, выдавая сдерживаемое волнение:
- Все эти годы Вам не в чем было упрекнуть меня. Господь свидетель, я всегда была Вашему Величеству верной и послушной супругой. Но сейчас Вы просите невозможного, дорогой муж. Даже монархи подчиняются воле Бога и законам Святой Католической Церкви. Наш брак освящен церковью, и Вы стали моим первым и единственным мужчиной. И... - королеве было очень трудно сказать это, она не хотела даже в ссоре причинять своему Генриху боль - у нас с Вами были сыновья. Господу было угодно призвать их к себе, но в том нет нашей вины. У нас есть чудесная дочь, законная дочь! И я не могу допустить, чтобы Вы в своем ослеплении попытались стать выше этого великого Закона. Вы не получите моего согласия на развод ни сегодня, ни когда-либо еще.

Отредактировано Екатерина Арагонская (2012-04-05 17:01:32)

+2

11

Маргарита медленно шла по коридору Уйтхолла, направляясь в покои к Ее Величеству. Возможно, некоторые придворные были удивлены вновь увидеть сестру короля. Кто-то бы даже сказал, что она зачастила. Ведь действительно, долгое время принцесса почти не была при дворе, посещая его, наверное, только на официальных приемах, устраиваемых королем Генрихом. А сейчас она уже второй раз подряд посещает Ее Величество. Не так давно Маргарита уже навещала королеву, но никто не догадывался, что истинной целью ее визита была встреча с кардиналом Уолси. А вот сегодняшний визит Маргариты скорее можно отнести к результату этой встречи. Ее Высочество сегодня приехала вовсе не для того, чтобы посетить с визитом свою царственную подругу. Она хотела встретиться со своим венценосным братом.
Узнав, что Его Величество находится в покоях супруги, Маргарита незамедлительно направилась туда. Внутренний голос словно подсказывал принцессе, что там сейчас назревает буря королевского гнева. И действительно, оказавшись около покоев королевы, она услышала громкий голос Генриха, который почти что кричал на супругу. Он требовал от нее согласия на развод. Немыслимо! Маргарита вновь негодовала. Как? Ну как этой черноглазой фрейлине удалось настолько очаровать Генриха, что он готов отречься от законной супруги и родной дочери?!
Маргарита уже хотела войти в покои, как ее остановила одна из фрейлин Арагонской
-Его Величество желает говорить с королевой наедине.
Девушка робко опустила свой взгляд в пол, вероятно, испугавшись того, что посмела остановить принцессу крови. Все знали, что король Генрих страшен в гневе. А Маргарита была его сестрой. Кто знает, может быть, впадать в ярость – это у них семейное?
За дверью послышался голос Екатерины. Твердым и уверенным тоном королева заявила своему супругу, что ни за что не согласится на развод. И тогда Маргарита, не обращая внимания на фрейлину, решительно прошла в покои, представляя, как может отреагировать Генрих на ответ Екатерины, если его не остановить.
-Ваше Величество, - принцесса медленно опустилась в реверансе перед венценосными супругами, чувствуя на себе удивленный и в то же время полный раздражения взгляд Генриха.

+3

12

Когда Генрих услышал за своей спиной знакомый женский голос, он, словно как от огня, убрал руки с плеч своей жены и резко обернулся. Его глаза, затуманенные гневом и яростью, обратились на сестру, низко склонившуюся в реверансе.
-Маргарита, что ты тут делаешь? – его взгляд метнулся на дверь. Какого черта, ее сюда впустили, когда он ясно отдал приказ, чтобы их с Екатериной не беспокоили? Генрих прекрасно знал, что его младшая сестра не одобряет его намерений. Что она против развода с Арагонской и его последующей женитьбы на Анне Болейн. Но он уже твердо решил исполнить задуманное, чего бы ему это ни стоило. И ему было совершенно плевать, что об этом думает его родственница. Пусть она высказывает свое мнение Брендону, ему же, Генриху, она должна беспрекословно подчиняться, как своему королю и повелителю. Хотя, стоит только вспомнить, каким образом она оказалась замужем за герцогом, как сразу можно понять, что смирение и покорность не относятся к добродетелям сестры английского монарха.
-Впрочем, ладно. С тобой, Кэтрин, мы договорим в следующий раз, - тяжело выдохнув, произнес король, намериваясь уйти из покоев жены. Он чувствовал, что Маргарита появилась не случайно именно в этот момент. Его сестра, наверняка, все слышала и захочет, как в былые годы, откровенно поговорить со своим старшим братом. Но теперь этот номер у нее не пройдет. Генрих Тюдор уже не тот зеленый мальчишка, который будет слушать и внимать словам матери, сестры или жены.
-До встречи, сестра, – еще раз недовольным взглядом окинув хрупкую фигуру Маргариты, Генрих вышел из комнаты, даже не попрощавшись с супругой. Разговор с Екатериной был не закончен. Он не позволит этой упрямой испанке нарушить его планы. И так или иначе, но добьется аннулирования их брака, даже если Екатерина будет упорствовать этому до последнего своего вздоха.

+1

13

Маргарита выпрямилась и посмотрела на королеву. Вдруг ей стало стыдно за Генриха.  А потом странное необъяснимое чувство стыда за другого человека сменилось тяжелым осознанием того, что брат просто-напросто наплевал на нее. Оставил наедине с королевой, даже не желая слушать причин ее появления. Она не узнавала того Генриха, вместе с которым провела счастливые годы детства. Это уже был не ее Генри, которого она знала и любила. Это был совершенно иной человек. Чужой и незнакомый ей. Но, так или иначе, ей нельзя была останавливаться. Если уж она пришла с твердым решением еще раз поговорить с братом, то нужно сделать это, даже если он будет противиться этому разговору.
-Ваше Величество, - неуверенно произнесла принцесса. – Я навещу Вас позже.
С этими словами Маргарита еще раз сделала реверанс и вышла из комнаты. Наверное, впервые за многие годы в Уайтхолле творилось что-то подобное, несоответствующее всем принятым здесь правилам: король, как никогда ранее, кричал на свою супругу, а его сестра внезапно влетала в покои королевы и столь же стремительно покидала их.
Когда принцесса вышла из комнат Екатерины, она быстрым шагом направилась вслед за Генрихом, окликнув его по имени.

0

14

Казалось, еще мгновение - и разъяренный супруг поведет себя по отношению к королеве совершенно недопустимым образом. Однако готовая вот-вот разразиться гроза была прервана невнятным шумом за дверью, а затем на пороге королевских покоев показалась Маргарет Тюдор. Любимая подруга пришла к Екатерине как нельзя кстати, и королева испытала немалое облегчение, когда Генрих резко отдернул руки и повернулся к сестре. Но это облегчение было смешано со стыдом: "Какой позор! - промелькнуло в голове у Екатерины. - Вот уже и Маргарита становится свидетельницей наших семейных ссор! Еще немного, и о них узнает вообще весь двор!"
- С тобой, Кэтрин, мы договорим в следующий раз, - угрожающе произнес король и покинул покои жены. Было ясно, что на этом дело не кончится, но все же Екатерина была рада, что смогла донести до супруга свою непреклонную позицию. Она нерешительно посмотрела на Маргариту, намереваясь извиниться за эту неприятную сцену. Но та и сама выглядела смущенной и взволнованной, а через минуту и вовсе распрощалась с подругой и направилась вслед за братом. Екатерина еще некоторое время постояла посреди опустевших покоев, а затем без сил опустилась в кресло. Ей надо было еще о многом подумать. Но одно было ясно - королева ни за что не позволит себе сдаться без борьбы.

+2

15

Генрих резко остановился и, обернувшись, сурово посмотрел на сестру. Так он и знал! После всего услышанного и увиденного Маргарита непременно вновь захочет с ним поговорить.  Он сделал пару шагов ей навстречу и, когда она приблизилась к нему, в коридоре раздался его голос, наполненный раздражением:
-Маргарет, разве ты не с королевой желала поговорить? – мысленно в этот момент Генрих выругался. Надо было назвать Екатерину по имени. Она не королева! Нет! Не жена и не королева! Скоро этот титул, как и место его супруги, достанется Анне Болейн. И пусть для этого ему нужно будет поставить весь мир с ног на голову, но он добьется своего. И ни Кэтрин, ни его сестра, ни кто-либо другой ему не помешают.
-Зачем ты приехала сегодня? Ты же не любишь находиться при дворе и предпочитаешь жизни возле своего брата жизнь в поместье своего мужа подальше от меня! Так вот и не стоит делать то, что тебе претит, и приезжать сюда, когда я тебя не просил об этом. Возвращайся домой.
Он кивнул, словно указывая ей на дверь. Как бы сильно он ни любил Маргариту в детстве, сейчас все уже изменилось. Она сама все изменила в их отношениях. Сначала выйдя замуж за Брэндона без его позволения, затем своим непринятием его выбора относительно нынешней супруги и Леди Болейн. Так с чего он должен быть с ней мягким и любезным, пусть уходит и оставит его в покое.

Отредактировано Генрих VIII (2012-24-08 16:58:30)

+2

16

Слишком больно было слышать такие слова из уст родного брата. Он прогонял ее, словно чужого, совершено безразличного ему человека. Но она держалась. Не показывала вида, что в этот момент сердце обливается кровью и хочется разрыдаться. Плакать долго и безудержно от дикой несправедливости. Ведь тяжелее всего переживать унижения и обиды от того человека, который, казалось бы, обязан любить и поддерживать тебя хотя бы только потому, что вы одна семья. Как жаль, что фамилия «Тюдор» впоследствии оказывается проклятием для тех, кто к ней принадлежит. Отец предает дочь, брат – сестру.
-Генрих, - делая усилие над собой, и в мыслях приказывая себе не расплакаться, Маргарита протянула руку и коснулась плеча брата, надеясь, что нежное прикосновение и вкрадчивый голос, полный любви и заботы, пробудят в нем те самые добрые черты его характера, которые уснули с появлением мистрис Анны при дворе, уступив место эгоизму и страсти к этой проклятой ведьме. – Пожалуйста, выслушай меня. Пойми же наконец, что ты совершаешь большую ошибку. Екатерина самая достойнейшая женщина во всем королевстве, и ты хочешь бросить ее ради этой… леди Анны. Неужели ты не замечаешь, насколько расчетливы, амбициозны и корыстны эти Болейны!? Ведь единственное, чего хочет эта девица, это короны, а ее семья богатства и власти! Ну неужели ты не замечаешь, что Анна Болейн настоящая змея, которую ты вот-вот пригреешь на своей груди?
Она посмотрела в его глаза, такие же голубые как и у нее самой, пытаясь найти в них ответ: услышал ли он ее?

+2

17

Генрих услышал Маргарет и, возможно, что-то в его душе даже встрепенулось при ее словах. Да, он знал, что Болейны большие властолюбцы. Что Анна Болейн не менее честолюбива, чем ее отец или брат. Но кто при дворе не имеет за своей душой этого греха? Может быть герцог Норфолк? Или Уолси? Все до единого из его приближенных  были корыстны, но это не мешало им искренне любить своего сюзерена (во всяком случае, монарх был в этом уверен). Так почему Анна Болейн должна быть исключением? Пусть она корыстна, пусть мечтает о короне, но Генрих верил, что это не мешает ей любить его с такой же силой, с какой и он любит ее.
А потому ни один мускул не дрогнул на его лице. Он твердой рукой убрал хрупкую руку сестрицы со своего плеча. И его равнодушный взгляд устремился на Маргарет.
-Ты бы лучше посмотрела на свой брак, а не думала о моем,- холодно, да еще и с долей насмешки в голосе, сказал Генрих и пошел прочь от сестры, оставив ее в одиночестве посреди коридора.

Отредактировано Генрих VIII (2012-25-08 16:47:22)

0

18

До чего же больно. Невыносимо тяжело. Сложно описать всю ту гамму чувств, которые испытала Маргарита, услышав последнюю фразу из уст короля. Генрих развернулся и пошел прочь, а Маргарита не стала его в этот раз догонять. Все кончено. Теперь она поняла это, как никогда. Нет больше ее Гарри. А у него нет теперь больше любимой сестры. Близким людям такое не говорят. Любящий брат никогда бы не посмел задеть самое больное место.
Впервые принцесса смотрела на все с другой стороны. В том, что сейчас творится при дворе, не виновата Анна Болейн. Нет, конечно, Маргарет не поменяет своего отношения к королевской возлюбленной. Но теперь она ясно видела, что главной причиной бед королевы, является не взбалмошная фрейлина, а ее супруг. Эгоистичный и не любящий никого, кроме себя.
Маргарита смахнула пару слезинок со щеки, которые все же предательски скатились с ее голубых глаз. И направилась назад по коридору. Она уже и забыла, что хотела после навестить королеву. Сейчас больше всего ей хотелось просто очутиться дома. В полном одиночестве. Подальше от всех.

Эпизод завершен

0


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1509-1533 » А значат ли что-нибудь двадцать лет брака?