The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1509-1533 » Предательство — пощёчина с размаху. Чем ближе кто-то, тем сильнее бьет


Предательство — пощёчина с размаху. Чем ближе кто-то, тем сильнее бьет

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1531 год.
Генрих Тюдор со своей возлюбленной отправляется на охоту, а к Екатерине Арагонской приходит секретарь короля, дабы изъявить волю монарха.

Участники: Генрих VIII, Анна Болейн, Екатерина Арагонская, Томас Кромвель

0

2

Находясь в седле, Генрих провел пальцами по черной гриве своего коня. Черный цвет, как бы странно это не звучало, теперь всегда пленял английского правителя. У его возлюбленной были густые черные волосы.  У его возлюбленной были таинственные большие черные глаза. И Екатерина Арагонская в своих нарядах теперь чаще предпочитала черный цвет…
Генрих резко тряхнул головой. Письмо, которое Арагонская хотела отправить своему племяннику Императору, и его решение отлучить Екатерину от двора, со вчерашнего вечера не давали Тюдору покоя. Все это было крайне неправильно. Когда несколько лет назад он затеял развод, то предполагал, что все пройдет иначе. Сначала он верил, что Екатерина сама откажется от борьбы и согласится на аннулирование брака. Затем надеялся, что Папа Римский примет его сторону. Теперь же не осталась иного выхода, как разорвать все связи с Ватиканом и отправить Екатерину как можно дальше от себя и от своей будущей королевы.
Словно почувствовав, что наездник сегодня не уверен в себе, конь стал брыкаться под Генрихом. И он сильнее натянул поводья, заставляя животное успокоиться. В это время из двери показалась хрупкая женская фигурка. Лицо Анны было скрыто за темной вуалью, но Генрих все равно увидел ее пленительные глаза.
-Дорогая, - Тюдор резко спустился на землю и, отдав поводья пажу, подошел к леди Болейн. Его руки нежно легли ей на плечи, и он поцеловал ее в губы. Мысли о Екатерине, наконец, отпустили его.

Отредактировано Генрих VIII (2012-08-12 17:55:49)

0

3

Анна жарко и страстно, как всегда, ответила на поцелуй короля. Но потом, немного отступив, внимательно посмотрела в его глаза. Морщинка, тонкой нитью протянувшаясь вдоль его широкого лба, говорила о сильном переутомлении и волнении Генриха. Анна нежно провела ладонью по щеке короля и так же нежно, почти невесомо, коснулась ее губами.
- Я рада, что мы наконец сможем побыть вдвоем, любимый.  И тебе полезно побыть вдали от двора.
И от Екатерины. - мысленно добавила девушка.
Легко, словно пушинка, Анна вскочила на лошадь и задорно подмигнула Тюдору.
- А когда мы вернемся, мы будем здесь совсем одни, - хрипловатым от возбуждения голосом, произнесла Анна, сидя на своей любимой кобыле. - И уже никто не сможет помешать нашему счастью.
Пришпорив лошадь, не дожидаясь короля, Анна поскакала вперед, наслаждаясь вольным ветром, развевающим ее длиные черные волосы и воздухом, который именно в этот день был наполнен чем-то особенным. Это был аромат победы. Ее победы над Екатериной, над принцессой Марией, над всеми теми, кто не верил в то, что фрейлина Анна Болейн сможет стать королевой.

+2

4

-Да, никто не сможет, - шепотом повторил Генрих за Анной и тоже вскочил на свою лошадь. День обещал быть солнечным и теплым. В противовес тому, что творилось сейчас на душе английского монарха. Сегодня утром он отдал Томасу Кромвелю приказ известить Екатерину Арагонскую о том, что ей надлежит в ближайшее время покинуть Уйатхолл.
Несколько лет назад он бы и подумать не смог о таком, а сегодня голосом полным решимости объявил о том, что Екатерине теперь не место подле него. Сердце короля одолевали противоречивые чувства. С одной стороны страстное желание как можно скорее жениться на Анне Болейн. С другой – неуверенность в том, что поступает правильно.
«Она сама во всем виновата» - мрачно заключил Генрих, плотно поджав губы. Как всегда чувство вины сменилось злостью на эту упрямую испанку, которая упорно не хотела освободить его и дать возможность без преград соединиться с Анной. 
Пришпорив коня, Тюдор направился вслед за своей возлюбленной.

0

5

Закончив обычную молитву, Екатерина Арагонская подошла к окну и посмотрела на широкий двор замка, куда конюшие только что подвели резвого коня, любимца Генриха. Несколько ловчих с собаками почтительно ждали поодаль - значит, планировалась охота. Однако королева отметила, что никто из придворных не выходит из замка, да и привычного шума, сопровождавшего отъезд королевской охоты, не было слышно.
"А вот и Генрих", - что бы ни творилось на душе Екатерины, при виде мужа она не смогла удержаться от улыбки. Все так же молодцеват, быстрые, решительные движения, суровое выражение на лице... Тюдор был явно не в духе, и королева знала: виной этому она, вернее, ее несгибаемое упорство и отказ добровольно отдать то, что принадлежит ей по праву. "Отдать наглой выскочке то, что Богом и законом навечно закреплено за мной. Никогда!"
- Никогда - повторила Екатерина вслух, почти прикасаясь губами к оконному стеклу. Словно в ответ на ее слова, Генрих улыбнулся, но не жене, наблюдающей за ним с высоты второго этажа, а стройной женской фигуре, быстрым шагом приближающейся к нему. Сомнений не возникало, даже несмотря на вуаль, скрывающую лицо дамы. То была Анна. Король Англии и его любовница слились в жарком поцелуе, и Екатерина отшатнулась от окна, словно ей нанесли удар. Голова закружилась, и королева была вынуждена опереться о стену, чтобы не упасть. Змея, ядовитая змея! Почему он так поступает со мной? Чем я заслужила это? Чем эта бесстыдница лучше меня, его законной жены? - негодование, обида и разочарование захлестнули гордую испанку, но она заставила себя вновь посмотреть в окно. Леди Болейн тоже подвели лошадь, и сейчас она, подобрав поводья, вместе с королем направлялась к воротам. "Так вот что за охота ждет тебя сегодня, Генрих..." - подумала Екатерина, смотря на удаляющуюся парочку сквозь частый переплет решеток. Именно так она и чувствовала себя - запертым в клетке животным, с которым позабавились и забыли, предали, найдя новую игрушку, и оставили томиться в одиночестве. Екатерина прижала руку к груди, пытаясь унять боль и перевести дыхание. "Это оскорбление! Целовать ее при всех и отъезжать на охоту, как с супругой, даже не повидав меня, - это просто неслыханно... это предательство! Только бы леди Стаффорд удалось переслать письмо для Карла! Может быть, он сумеет положить конец моим унижениям!"
Раздавшийся внезапно стук в дверь заставил женщину вздрогнуть, настолько были взвинчены ее нервы. В покои робко заглянула одна из фрейлин и доложила, что аудиенции Ее Величества просит королевский секретарь. Впрочем, он сам, не дожидаясь приглашения, уже стоял за спиной девушки, готовый войти. Отпустив свою даму, Екатерина раздраженно посмотрела на подчеркнуто склонившегося перед ней Кромвеля:
- Господин секретарь? Что Вам угодно? Если Вы пришли склонять меня к согласию на развод, то это пустая трата времени. Я не стану обсуждать эту тему ни с Вами, ни с кем-либо еще.

+2

6

Когда Томас Кромвель получил распоряжение от короля передать предписание удалиться Екатерине Арагонской, он про себя довольно подумал, что давно пора было это сделать. Нет, господин королевский секретарь не был злым жестоким человеком, который желал зла этой женщине. Нет, но понимал, что пока Екатерина находится в замке, всегда есть вероятность, что непостоянный и непредсказуемой Тюдор прислушается к тому, что говорит ему почти уже бывшая жена. Да, конечно, такова вероятность была ничтожно мала, особенно учитывая, что рядом с королем чуть ли не круглосуточно находилась Анна Болейн. Но все же Томас Кромвель был человеком, который продумывал все до мелочей и желал избавиться даже от самой мизерной опасности.
-Мадам, - Томас поклонился Екатерине и молча выслушал ее выпад. А когда она замолчала, прошел вглубь комнаты и, почтительно склонив голову, остановился напротив нее.
-Я пришел не для этого, - его голос звучал тихо уверено, ни капли волнения перед этой сильной женщиной. – Его Величество отправил меня к Вам, дабы я передал Вам его приказ. Вам надлежит в ближайшее время удалиться в охотничий домик Его Величества в Хантингдоншире. Там для Вас будут созданы все необходимые условия. Вам разрешено взять с собой несколько девушек из своих фрейлин.

0

7

Екатерина не верила своим ушам: вкрадчивый, но твердый голос королевского секретаря произносил немыслимые вещи! Казалось, она перенеслась на двадцать лет назад и снова была иностранкой, которая могла разбирать английскую речь и складывать слова, но с трудом понимала их смысл. Удалиться? Ей, королеве Англии, не предлагают, а приказывают удалиться из дворца практически без свиты и обосноваться в охотничьем домике, годном для проживания лишь на несколько дней? Екатерина никак не могла взять в толк, чего именно хочет от нее Генрих, и наверное, ее эмоции отражались на ошарашенном лице. Она прошлась по комнате, пытаясь собраться с мыслями, но получилось это плохо. "Генрих что-то задумал, потому и отсылает меня. Наверное, он хочет что-то изменить в замке - например, отдать своей любовнице мои покои... Или просто насладиться ее обществом наедине. В любом случае, нужно будет позаботиться о том, чтобы кто-то из верных слуг в мое отсутствие проследил, что здесь происходит, а уж вернувшись, я решу, что делать".
Едва Кромвель закончил, королева со всем возможным хладнокровием осведомилась:
- И как долго мне предстоит пробыть в Хантингдоншире? Его Величество сегодня изволил отбыть на охоту, он сам нанесет мне визит или я должна буду вернуться в Уайтхолл позже него? Или, возможно, двор переедет в другую резиденцию и мне предстоит явиться прямо туда?

0

8

«Не понимает или притворяется?» - серые глаза будущего лорд-канцлера изучающе скользнули по лицу Екатерины Арагонской, ища там ответ. Но не может же быть так, что она до сих пор думает, что Генрих отступит и все вернется на круги своя… Или может?
-Я не знаю, мадам. Его Величество не дал никаких распоряжений на этот счет, - вкрадчиво ответил Томас. – Но, скорее всего, Вам предстоит там находиться до тех пор, пока король не вернется в Уйатхолл и не решит, где Вам и Вашим слугам будет удобнее расположиться в будущем.
Кромвель сделала еще несколько шагов, вставая ближе к Екатерине. Его взгляд, до этого момента полностью уверенный и прямой, опустился в пол. То, что он собирался передать Арагонской теперь, было для нее, как для английской королевы, еще более страшным, нежели отъезд из Уйатхолла.
-Есть еще одно распоряжение Его Величества, которое мне нужно Вам передать. Король приказал Вам вернуть ему все официальные драгоценности английских королев.

0

9

- В будущем?.. - Екатерина все еще ничего не понимала. Вернее, отказывалась понять, хотя королевский секретарь высказался предельно прямо. Арагонская растерянно уставилась на Кромвеля и как будто сквозь туман услышала его дальнейшие слова. Если предательством было оставить ее в Уайтхолле и без предупреждения отбыть из дворца с любовницей, то такой произвол просто не укладывался ни в какие рамки. И Екатерина не была намерена это терпеть. Крайне взволнованно она прошла мимо опустившего глаза долу Кромвеля в глубину покоев, затем резко развернулась и спросила, едва сдерживая эмоции:
- Позвольте, господин секретарь, что же это значит? Выходит, меня... отлучают от двора?!
Сделав еще несколько быстрых шагов, королева подошла к потайному шкафчику, где под надежным замком лежали ее регалии королевы, фамильные драгоценности английской короны, которые по праву принадлежали ей с момента венчания с Генрихом. Но рука Екатерины не притронулась к замку, а просто легла на стену рядом со шкафчиком, словно королева нуждалась в опоре. Вновь взглянув на секретаря, она отчеканила:
- Эти драгоценности принадлежат мне с того самого дня, когда я стала королевой Англии. Вы еще не забыли, что я и сейчас остаюсь королевой? Ни о каком возврате не может быть и речи, по крайней мере, до тех пор, пока я состою в законном браке с королем. "А уж о сохранности этого брака позаботится мой племянник, когда получит мое письмо... что-то нет никаких вестей от герцогини..."
Речь Екатерины, хотя и взволнованная, должна была прозвучать достаточно твердо. Но сама она была далека от той несгибаемости, которую демонстрировала. Она понимала, что приказ короля - закон даже для его супруги, а значит, ей предстоит покинуть Уайтхолл...

+2

10

Томас молча выслушал Екатерину и поднял на нее глаза. Его мысли преисполнились одновременно жалостью к этой женщине и восхищением ей. Не каждая смогла бы с такой стойкостью и уверенностью изо дня в день выносить предательства того, кого искренни считала своим мужем перед лицом Господа.
Но с другой стороны, будь она сговорчивее, сумей проявить гибкость и позволить королю сделать то, чего сейчас он желал более всего на свете, ее участь была бы не так печальна. Генрих Тюдор скорее бы относя к ней с благодарностью и почтением, а не с суровостью и жестокостью. Но никогда дочь великих испанских правителей не признает бывшую служанку своей королевой. И таким как Кромвелю оставалось лишь с сочувствием смотреть на беды первой супруги Генриха VIII и выполнять его приказы.
-Простите, мадам. Но я всего лишь выполняю приказ Его Величества, - после непродолжительной паузы он добавил: - Что должны сделать и Вы. При всем моем почтении, но Вам придется покинуть Уйатхолл и вернуть драгоценности потому, что этого желает король. И никто не в праве не подчиняться его приказам

Отредактировано Томас Кромвель (2013-12-01 09:37:29)

0

11

Приказ Его Величества... эта фраза обладала в английском королевстве магической силой и часто скрывала за собой многие интриги и даже произвол. Но на сей раз Екатерина не могла не понимать, что это действительно воля короля. Она вздохнула и ответила Кромвелю:
- Что ж, желание Его Величества - закон для всех нас. Я покину Уайтхолл завтра. Но я покину его не изгнанницей, а королевой Англии, и покорюсь человеческому закону, но не преступлю закон Божий. Все регалии, положенные мне по праву, я заберу с собой, куда бы ни пришлось мне отправиться, и буду хранить их, пока этот брак действителен.
"И я очень сомневаюсь, что католическая церковь когда-нибудь одобрит этот развод" - про себя добавила Екатерина. Сдерживаемые в течение всей этой беседы чувства наконец вырвались наружу, и королева надменно произнесла, сверкнув глазами:
- А если Его Величество желает украсить голову своей мистрисс этими драгоценностями, пусть придет и сам отберет их у меня.
Арагонская отвернулась от королевского секретаря, давая понять, что аудиенция окончена. У нее было еще много дел: нужно было отобрать имущество, которое надлежало упаковать, решить, кто из фрейлин отправится с ней, распорядиться насчет лошадей и всего остального... занять себя мелкими делами, чтобы не думать о стройной девушке, уехавшей сегодня бок о бок с королем и о том, сколько времени ей придется провести в вынужденном заточении, пока Карл не придет ей на помощь, а потом, ближе к вечеру, когда все наконец оставят ее одну, можно будет упасть на колени и залиться слезами, в сотый раз вопрошая: "Когда же это закончится?"

+3

12

Лицо Томаса нахмурилось. Он уже будто слышал гневные крики короля, которые обрушатся на его секретаря, как только он сообщит, что Арагонская отказалась отдать украшения.
Конечно, Кромвель знал, что Екатерина встретит приказ короля громким протестом. Но ожидал, что в итоге она полностью покорится воле Генриха хотя бы в этом вопросе. Ведь даже считаясь его супругой, она не имеет права ослушаться его. В конце концов, ей придется отдать украшения английских королев. К чему же тогда весь этот фарс? К чему лишние упоминания о законах Божьих и ее правах на эти побрякушки, как английской королевы?
Своим упрямством и слепой верой в то, что Генриха остановит католическая церковь, Папа Римский, Император Карл или кто там еще встанет на защиту гордой испанки, она делала хуже только себе. Чем дольше она будет противостоять воле короля, тем озлобление и жестче он будет обращаться с ней и с ее единственной дочерью. Безумная страсть к алчной и коварной Анне Болейн лишала короля не только жалости к Екатерине Арагонской, но, казалось, вырвала с корнями из его сердца отцовскую любовь к юной Марии. 
«Как же Вы не понимаете, что из-за Вашего упрямства будете страдать не только Вы, но и ваша дочь?» - с этими мыслями, Томас медленно поклонился Арагонской. Так или иначе, но это было не его дело. Он лишь повиновался воле короля. А также пытался освободить эту страну от глупых предрассудков, которые внушала людям святая католическая церковь. Это можно будет сделать, только если рядом с Генрихом на троне будет восседать не ярая католичка Екатерина, а мистрис Болейн, покровительствующая реформаторским идеям королевского секретаря.
-Мадам, - не став переубеждать Екатерину, Томас развернулся и вышел из покоев женщины, все еще верившей, что она является королевой Англии.

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1509-1533 » Предательство — пощёчина с размаху. Чем ближе кто-то, тем сильнее бьет