The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1540-1547 » Узнаешь, болея, кто любит сильнее


Узнаешь, болея, кто любит сильнее

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

1545 г., король тяжело болен, Катерина Парр сама ухаживает за ним и, чтобы облегчить его страдания, старается отвлекать короля разговорами на различные темы

Участники: Генрих VIII, Катерина Парр

0

2

Торопливо идя по коридору, Кэтрин вежливо кивала приветствующим её придворным. Что же случилось? С удивлением, женщина вдруг  поняла, что волнуется. Неужели спустя год брака она начала испытывать к Генриху не только почтительное уважение, но и нечто большее?
Слуга в королевской ливрее без промедлений распахнул перед Катериной дверь в покои Его Величества. В приемной короля чувствовался сильный лекарственный запах, слуги сновали туда сюда с кувшинами и тазами, а над всем этим властвовал грузный человек с крючковатым носом, личный врач короля Генриха, доктор Джон Чамбэрс.
- Что произошло, мистер Чамбэрс? – Кэтрин поспешно направилась  к нему.
- Ваше Величество, у короля вновь открылась старая рана, - доктор старался говорить  шепотом. – Он очень страдает.
Екатерина судорожно вздохнула и уже сделала шаг к двери во внутренние покои, когда врач удержал её за рукав:
- Ваше Величество, я не думаю, что…
- Оставьте, - женщина решительно отстранила доктора Чамбэрса и поспешила в спальню Генриха.
В комнате было жарко натоплено. И это гнилостный запах… Кэтрин прикусила губу. Бедный! Но страха она не испытывала: вот уж чему её научили два предыдущих брака, так это уходу за больными мужчинами.
Осторожно ступая, женщина подошла к кровати. Король лежал на постели с закрытыми глазами, дыхание его было затруднено. Около него находилось двое слуг: один промокал королю пот, другой поспешно отступил, повинуясь жесту Екатерины.
Женщина аккуратно поправила рукава и присела на кровать рядом с королем.
- Ваше Величество, как Вы себя чувствуете?

+3

3

Страшная невыносимая боль, которая исходило от язвы на ноге, распространялась по всему телу, заставляя Генриха с силой стиснуть зубы, чтобы не закричать во весь голос. Мучения отнимали все силы монарха. Он не мог даже долго держать глаза открытыми. Веки все время тяжело опускались, погружая монарха в тьму. И он боялся, что однажды это темнота станет его вечным спутником. Смерть… Ему казалось, что его покои наполнены ее запахом, который смешивался с запахом гноя, на его ноге, и в комнате было невозможно дышать.
Иногда он находил в себе силы, чтобы открыть глаза и посмотреть на людей, что суетились в его покоях. Слуги, придворные вельможи, лекари. Он ненавидел их. И он ненавидел себя. Король должен быть сильным, он должен внушать страх своим придворным, чтобы они знали, где их место. А Генрих понимал, что единственное, что волнует его людей, это как скоро он уже, наконец, умрет, чтобы завладеть с помощью его несовершеннолетнего сына властью… А слуги, некоторые даже не пытались скрыть омерзение на своих лицах! Мысленно посылая проклятья всему миру, Генрих закрывал глаза, и вновь сознание погружалось во мрак.
И неожиданно этот мрак нарушил женский голос. Король вновь заставил себя открыть глаза. Перед ним на его кровати сидела его жена. Генрих нашел в себе силы и оттолкнул пажа, который промокал ему лоб.
Кэтрин… Забота в ее глазах одновременно и утишала и злила короля. Для нее он сейчас не муж и не король, а больной мужчина, требующийся в помощи. Но он не хотел, чтобы она его видела таким.
-Екатерина, - хриплым голосом выдавил из себя король, еле-еле приподнявшись на подушках. – Тебе лучше уйти.

+1

4

Кэтрин покачала головой. Вы страдаете, Ваше Величество, Вас раздражает ваша физическая слабость, а свой гнев Вы направляете на окружающих.
- Генрих, уверяю Вас, мне доводилось видеть вещи много хуже, - спокойно произнесла женщина.
Она жестом подозвала пажа, забрала из его рук кусок полотна, смочила ткань в тазу с водой, отжала её и осторожно провела ею по лбу короля.
В спальню короля заглянул доктор.
- Мистер Чамбэрс, если не ошибаюсь, Вы собирались ставить Его Величеству припарки? Я помогу Вам.
Вновь обернувшись к королю, Кэтрин улыбнулась и сказала:
- Генрих, Вы знаете, как говорил Гиппократ? «Лечение болезни требует не только искусства врача и лекарства, но так же много забот и ласки по отношению к больному». Я думаю, Вы не будете отрицать, что Гиппократ был прав?

+1

5

Рассуждать о правоте Гиппократа и оспаривать ее король, конечно, не стал. Да и не в нем было дело. Зато, даже сейчас, Генрих умудрился мысленно похвалить себя за то, что взял в жены именно эту женщину. Стала бы принцесса крови, Екатерина Арагонская, помогать лекарю делать ему припарки? Стала бы блистательная Анна Болейн сидеть у его кровати и промокать лоб влажной тканью? Смогла бы Китти Говард в ущерб своим ежедневным развлечениям проводить время в скучной компании раздраженного короля? Да даже его светлый ангел, покойная королева Джейн, проводила бы время в молитвах о его здоровье, нежели рядом с ним!
Король перевел взгляд на мистера Чамбэрса и кивнул ему. Генрих и вправду более всего сейчас нуждался в заботливых и нежных руках королевы.
-Кэтрин, - прокашлявшись, он с благодарностью посмотрел на свою жену. – Я и не знал, что ты изучала труды Гиппократа. Не каждая женщина в моем королевстве может похвастаться подобным.
Генрих хотел посмеяться над собственной шуткой, но внезапно сильный приступ боли вновь одолел его тело, и он сморщился, схватившись руками за ногу.

+2

6

Екатерина осторожно накрыла пальцы короля своими. Ей очень хотелось через прикосновение передать ему свою нежность и веру в лучшее.
- Потерпите, Генрих, сейчас все пройдет, - женщина старалась говорить спокойно. – Все будет хорошо.
Она начала  мягкими круговыми движениями гладить ладони мужа. Все будет хорошо, все будет хорошо…
- Первые уроки латыни я получила от отца…
Ей невольно вспомнилась библиотека в замке Кендал, солнечные лучи, проходящие сквозь витражные окна, кресла с узорами на спинках, изящная каминная решетка. У Екатерины сохранилось мало воспоминаний об отце, но те часы, которые он проводил в библиотеке с ней и маленьким Уильямом, были одними из самых лучших воспоминаний ее детства. Даже сейчас, закрыв глаза, Кэтрин могла слышать спокойный, но немного усталый голос сэра Томаса.
Чеканная красота латинского языка очаровала Екатерину с детства. И даже сейчас, когда в ее жизни появились другие интересы и увлечения, женщина легко могла вызвать из памяти латинские выражения, которые в свое время поразили ее воображение.
Появление мистера Чамбэрса вырвало Кэтрин из прошлого.  Она вынула из таза, который врач держал в руках, полотняный мешочек с льняным семенем.
- Благодарю, - Екатерина кивнула доктору и осторожно приложила припарку к язве на ноге короля.
- Потерпите немного, Ваше Величество. Сейчас боль пройдет.

+2

7

Сначала была дикая боль. Король сильнее стиснул зубы, но не смог сдержать стон, который напоминал скорее рев загнанного зверя. Впрочем, именно с раненным животным, диким оленем, который видит, как к нему приближается смерть в виде охотников, и мог себя сравнить стареющий английской монарх.
Молодость безвозвратно ушла. Да что уж там. Уже почти вся жизнь ушла, оставив ему напоследок мучительные страдания. Но Генрих Тюдор не мог смириться с тем, что в скором времени он покинет землю. Нет! Ему еще было рано. Его сын, маленький Эдуард, он еще был не готов к тому, чтобы унаследовать трон своего грозного отца.
Когда боль постепенно ушла, Генрих сжал в благодарность руку жены. В этой женщине было столько добра и нежности. Забота, которую он не мог получить от своих лекарей и слуг, он с благодарностью сегодня принимал из рук своей Екатерины.
-Кэтрин, мне уже лучше, - тяжело дыша, произнес Генрих. – Благодаря тебе, я поправлюсь быстрее, чем говорит мистер Чамбэрс.
Он повернулся к своему лекарю. У него было малоприятное лицо, а в своем черном грубом платье он вообще не мог вселить больному человеку надежду на выздоровление. Скорее наоборот – своим внешним видом лекарь предвещал только смерть.
-Идите, мистер Чамбэрс. Если Вы понадобитесь, Ее Величество известит Вас, - прохрипел король, не желая более смотреть на него,  и вновь обратился к Екатерине: - Мой сын, как он? А Мэри с Элизабет? Все уже, наверное, уверены, что в скором времени мои дети останутся сиротами?
Из его груди вырвался злобный грубый смех. Он попытался поудобнее устроиться на подушках, не отпуская пальцев Катерины.

Отредактировано Генрих VIII (2013-02-03 12:37:07)

+1

8

- С принцем Эдуардом все в порядке, Генрих, - Кэтрин улыбнулась. – Как только Вам станет лучше, мы можем пригласить его и принцесс ко двору. Мне кажется, это отвлечет Вас от этих пагубных мыслей.
Видя затруднения Его Величества, Кэтрин мягко вынула свои пальцы из пальцев короля, встала, подошла к изголовью кровати и поправила подушки.
Из приемной раздавались приглушенные голоса. Кэтрин покачала головой: что за люди! Неужели, зная характер Его Величества, они не понимают, как это перешептывание раздражает Генриха?
А еще ей очень не нравились мысли короля о смерти. Эти мысли приводят его в отчаяние, он слабеет, а ведь так не должно быть. Принц Эдуард  слишком юн, чтобы принять престол своего отца, поэтому Генрих должен жить хотя бы ради того, чтобы передать корону Англии достойному наследнику, наследнику, который мог бы принимать мудрые и верные решения. Возможно, когда король поправится… Нет, нельзя загадывать. Боже, просто сделай так, чтобы он поправился!
- Генрих, Вы похвалили мою начитанность, так позвольте мне рассказать Вам одну сказку. Представьте себе, когда-то давно существовал на свете прекрасный лес, в котором жили самые разные звери. И никого не было в тех местах, кто был бы более сильным и ловким, умным и добрым, честным и справедливым, чем молодой лев. Звери приходили к нему за помощью и советом и просили рассудить их спор. Он никому не отказывал, и все жили мирно и спокойно. Но однажды пришли в тот лес гиены с севера, и шумно стало по ночам, и многие жители не чувствовали уже себя спокойно в своих норах, и исчез порядок в лесу, а звери стали хитрыми и коварными. И обратились тогда звери ко льву: "Ты обещал нам мир и спокойную жизнь. Прогони гиен, и мы снова заживем счастливо". Ничего не ответил лев, но восполнился решимостью сделать это. Звери же, не дождавшись ответа, отправились к гиенам и сказали им так: "Хотим от вас защиты и покровительства, гиены чернее ночи, будьте нам судьями, а мы станем повиноваться вам. Дайте нам Закон". Гиены согласились, и звери забились поглубже в норы, а шакалы рыскали по ночам в поисках падали. И вышел тогда лев на середину леса и прорычал громко, чтобы слышали все его: "Что же вы попрятались, звери. Разве свободу вашу бродить по ночам и пить воду из ручья, когда захочется, променяли вы на законы гиеновые"? Молчали звери и крепче жались в норах своих. И вышли навстречу ему гиены и говорили: "Как смел ты будить нас и почему бродишь ты ночью в лесу, когда все звери спят, и нарушаешь наш покой. Убирайся в свою пещеру и сиди там, пока утро не осветит верхушки деревьев. Тогда, быть может, мы не растерзаем тебя, и род твой не исчезнет. По прежнему будешь жить ты в лесу, и разрешим тебе приносить нам добычу по утрам, а мы будем охранять твой покой". Рассердился тут лев: "Вы мне не судьи, и ваш покой не нужен мне. А в лесу я волен бродить, где хочу и когда хочу". Поласковее стали тогда гиены, и молвили: "Будь тогда одним из нас, и законы наши пусть станут и твоими законами, а твои пусть станут нашими". Ничего лев не ответил, только посмотрел на них презрительно, повернулся и ушел в свою берлогу.
Но настало утро, звери вылезли из нор и собрались у пещеры льва. Он вышел к ним и говорил так: "Пойдите по лесу, и войте, и рычите, и лайте, я пойду вместе с вами, и выгоним мы всех гиен из нашего леса". Молчали звери, только робко переминались с лапы на лапу. Сказал тогда лев: "Идете ли вы со мной, не идете ли, но я не останусь более с вами". И направился лев к логову гиен и увидел, что никто не идет за ним, вскинул он голову к небу и увидел Солнце над деревьями, и взмолился: "Да сочтут меня трусливым звери, но свободу свою ни на что не променяю. Буду жить один в пещере своей, и встречать рассвет по утрам, а ночью бродить свободно по владениям моим. Для чего существую на свете я? Чтобы болтать со зверьми о счастье их и разделять с ними беды и радости их? Нет. Плохим будет счастье без свободы".  Лев прогнал гиен, ведь не даром его называли царем зверей, но с тех пор он жил всегда один.
Лев сидел на краю пропасти и размышлял, прыгнуть ему или не прыгнуть. Там, на другом конце, его ждало неведомое. Но если не допрыгнуть, тогда он никогда не узнает, что было там, в темноте. Он упадет на острые камни, и коршуны будут клевать окровавленное тело его. Ведь львам не дано летать. Он подумал еще раз и заковылял к своей берлоге. Лев был хромой и жил одиноко в горах, там где вершины уходят в небо, и по ночам ледяная метель замораживает все живое, заставляя двигаться и добывать себе крохи пищи, чтобы согреться. Мудрый лев уже давно не охотился и питался тем, что природа сама посылала ему на ужин.

+2

9

Молодой лев. Сильный, величественный король. Он ведь сам когда-то таким был. Молодость. Как часто Генрих стал вспоминать прожитые годы. Во сне ему часто снилось счастливое прошлое: еще молодая и красивая гордая испанка, Екатерина Арагонская, и их дочь, маленькая принцесса Мэри; черноокая страстная красавица Анна Болейн вместе с рыжеволосым ангелочком, его малюткой Бесс; нежная и ласковая королева Джейн со своим новорожденным сыном на руках… Жаль, что нельзя было повернуть время вспять, чтобы он стал вновь молодым королем преисполненным надеждами на будущее.
Тем временем Екатерина продолжала свой рассказ. Лев остался в одиночестве. Гиены смогли захватить власть в лесу, а он одиноко жил в горах… Генрих повернулся в сторону двери. В соседней комнате стояли его придворные. Хэтфорд со своим младшим братом, Саффолк, Гардинер…
«Проклятые гиены, Вы только и думаете о том, как будете править после моей смерти. Не дождетесь!»
-Ваш лев глуп, Кэтрин, - резко произнес король и впился глазами, цвет которых с годами стал тускло-голубым, в свою супругу. – Он никогда не был храбрым и смелым. И никогда не был хорошим правителем в своем лесу. Сильный король никогда не позволит жалким гиенам отобрать у него то, что принадлежит ему по праву! – прокашлявшись, Тюдор продолжил: -  Я всегда расправлялся с теми, кто пытался  отобрать у меня власть. Бекингем, Уолси, Болейны, Кромвель…. Все они мечтали отобрать у меня корону, но я всем им показал, что король Англии самый сильный правитель во всей Европе. А Ваш лев сдался каким-то ничтожным зверькам!

Отредактировано Генрих VIII (2013-06-03 16:20:33)

+1

10

- Ваш лев глуп, Кэтрин.
Екатерина прикусила губу, чтобы не показывать королю своей лукавой улыбки. Значит, она выбрала верный ход, решив сыграть на самомнении Его Величества.  Пускай притча о льве привела Генриха в некоторое раздражение, зато он отвлекся от жалости к себе. А ведь жалость к себе – это главный враг и источник человеческого страдания.
- Вы так считаете, Ваше Величество? – Кэтрин вновь присела на постель короля и накрыла его руки своими. – А мне кажется, что лев очень несчастен. Ведь он должен был не только защищать лес от вторжения других хищников, но и решать проблемы, возникшие в лесу. А лев пренебрег своим долгом.
Потрескивание огня в камине убаюкивало. Женщина задумчиво смотрела на своего супруга, размышляя о том, как странно порой тасуется колода человеческих судеб. Сложись все по-другому, на месте Кэтрин сейчас могла бы находиться любая другая из жен Генриха VIII. Не появись в судьбе Его Величества Анна Болейн, быть может, была бы сейчас жива Екатерина Арагонская? Или, если бы леди Анна не разочаровала короля,  он не нашел бы утешения рядом с Джейн Сеймур? Или сумей королева Джейн, «светлый ангел» Генриха, пережить роды, принц Эдуард не лишился бы своей любящей матери? А сама Екатерина могла бы быть сейчас супругой Томаса Сеймура и не рисковать ежедневно головой, находясь под пристальным вниманием епископа Гардинера и Лорда – Канцлера Ричарда Рича. Но она дала клятву перед лицом Господа Бога и не отступится от нее.
От размышлений Кэтрин отвлек стук когтей по паркету. Каким-то образом, незамеченным для толпы придворных и слуг в приемной, в спальню короля проник огромный ирландский волкодав. Пес подошел к кровати, нерешительно помахивая хвостом, как будто сомневаясь, позволено ли ему здесь находиться.
- Генрих, как Вам кажется: ответственность – это та цена, которую правитель платит за власть? Или, получив власть, правитель уже ни перед кем не несет ответственности?

+1

11

Генрих посмотрел на огромное животное, которое неуверенно опустилось на пол и задумчивым взглядом смотрело на короля. На миг Генриху показалось, что пес тоже хочет слышать ответ на тот вопрос, который задала Екатерина. Но король не знал ответа. К своему ужасу, он просто не мог представить, что должен сказать своей жене. И это порождало в нем новую волну гнева и ярости. Какого черта эта женщина вообще пришла сюда!? Кто дал ей право говорит так со своим мужем, повелителем и королем!? На лбу короля вздулись вены, устрашающий, гневный взгляд остановился на лице английской королевы. Но через мгновение он смягчился, вспомнив, как нежно она только что поправляла ему подушки.  Если бы ее здесь не было, ему было бы намного хуже, чем сейчас.
-Истинный король всегда будет действовать во благо своей страны и своих подданных. А они за это должны всегда слушаться своего повелителя. Что сделали звери, когда гиены объявили о своей власти? Они струсили! Они предали своего короля, забившись в норы и подчинившись гиенам. Лев ни в чем не виноват. Его просто предали…
К своему полному удивлению, Генрих неожиданно сам оправдал того, кого обвинял еще пару минут назад. И теперь он узнавал себя не только в том молодом льве, но и в старом, хромающем и одиноком звере. Его ведь тоже всегда предавали: Уолси, Кромвель, Мор, Анна Болейн, Кэтрин Говард… Множество голов снял его палач на эшафоте у тех людей, что Тюдор обвинил в измене. Для Тюдора эти люди были предателями. Пусть большинство из них сочтут невиновными жертвами репрессий безжалостного тирана, но английский король был уверен, что все они гнусные предатели!
-Короли самые несчастные люди, - произнес Генрих, прикрывая глаза. – В нашем окружении нет ни одного человека, которому можно верить. Стоит довериться хоть одному, и тебя тут же он предаст.

Отредактировано Генрих VIII (2013-10-03 16:29:57)

0

12

Кэтрин поманила к себе волкодава. Пес, от природы существо чрезвычайно доверчивое, послушно приблизился и положил голову женщине на колени, прося ласки.
- Те, кто не ищет счастья, найдут его быстрее других; ибо те, кто ищет счастье, забывают, что самый верный способ добиться счастья для себя — это искать его для других, - задумчиво произнесла она и сама испугалась того, что сказала.
Стоит ли вспоминать в присутствии Генриха Мартина Лютера? Ведь король, не смотря на все проводимые реформы, до сих пор отвергает его учение. И в то же время...
Ведь она согласилась на брак с королем еще и для того, чтобы способствовать укреплению тех идей, в которые сама верила всей душой. Что же делать: не рисковать? Или все-таки вступить на этот "тонкий лед"?
- Генрих, мне кажется, Вы не правы, - мягко произнесла женщина. - У Вашего Величества всегда было много друзей, которые всегда поддерживали Вас в Ваших начинаниях и преданно следовали за Вами. А сказка?.. Это просто старая сказка.
Женщина задумчиво смотрела на огонь, поглаживая песью голову.
- А гиены? Гиены сами по себе не так уж и опасны. Они всегда действуют в массе и никогда не нападают, видя силу соперника. Мне кажется, куда опаснее тот, кто действует исподволь.
Екатерина посмотрела на мужа и улыбнулась, стараясь скрыть свое волнение:
- Генрих, мне хотелось бы рассказать Вам еще одну сказку. На поляне, среди огромного леса, жил волшебник, у которого было большое стадо овец. Каждый день он съедал одну овцу из стада. Овцы причиняли волшебнику много беспокойства: они разбегались по лесу, и ему приходилось тратить очень много времени на то, чтобы поймать одну овцу, а других снова собрать в стадо. Конечно же овца, которую он собирался убить, чувствовала это и начинала отчаянно сопротивляться, и ее крики пугали других. И тогда волшебник решил  придумать такую хитрость – он поговорил с каждой овцой наедине, и каждой что-то внушил.
Одной он сказал: "Ты не овца, ты такой же человек, как и я. Тебе нечего бояться, ведь я убиваю и съедаю только овец, но ты единственный человек в этом стаде и значит - мой лучший друг".  Второй он сказал: "Почему ты убегаешь от меня, как другие овцы. Ты же львица и тебе нечего бояться. Я убиваю только овец, а ты мой друг".  Третьей он внушил: "Послушай, ты не овца, ты волчица. Волчица, которую я уважаю. Я, как и раньше, буду продолжать убивать ежедневно одну овцу из стада, но волчице, лучшему другу волшебника, нечего бояться".
Таким образом, он поговорил с каждой из овец и каждой внушил, что она не овца, а совершенно другое животное, которое отличается от всех остальных овец в стаде. После этого разговора поведение овец полностью изменилось – они совершенно спокойно паслись и больше никогда не убегали в лес. И когда волшебник убивал очередную овцу, они думали: "Ну вот, убили еще одну овцу, а мне - льву, волку, человеку, лучшему другу волшебника, нечего бояться".
И даже овцы, которых он убивал, перестали сопротивляться. Он просто подходил к одной из них и говорил: "О, мой лучший друг, мы давно не общались. Пойдем ко мне на двор. Мне нужно с тобой посоветоваться по поводу стада овец". И овца с гордостью шла за волшебником на двор. И там он действительно спрашивал у своего лучшего друга, как идут дела в стаде. Жертва с радостью рассказывала ему обо всем, а потом волшебник убивал ее. Поскольку смерть наступала мгновенно, то овца ничего не успевала понять.
Волшебник был очень доволен: овцы перестали думать о неизбежной смерти, наслаждались жизнью и спокойно щипали траву, в результате чего их мясо стало значительно вкуснее. На протяжение многих лет волшебник легко управлялся с огромным стадом, и самое интересное, что остальные овцы стали ему помогать: если какая-нибудь слишком сообразительная овца начинала догадываться об истинном положении вещей,  то остальные сообщали ему о странном поведении этой овцы, и на следующий день волшебник с удовольствием ее съедал.
Поймет ли Генрих намек? Или нет?
Екатерина намеренно говорила тихим размеренным голосом: усталость скоро возьмет свое, и король забудется сном.

0

13

Генрих слушал свою жену и хмурился. Взгляд его стал тяжелее прежнего. Хрипы, которые вырывались из груди короля, звучали все более угрожающе. Чего добивалась Екатерина, для него оставалась загадкой. Вместо утешения и попытки помочь ему пережить болезнь, он слышал в ее голосе лишь угрозу. Попытку в чем-то его обвинить. («Хочет выставить меня злодеем, убивающим невинных овечек?») Неповиновение, в конце концов! И терпение его заканчивалось. Генрих Тюдор всегда славился своим темпераментом. Самое страшное, что при таком темпераменте король Англии славился еще и своей непредсказуемостью.
«Где Вы видели при моем дворе, овечек, Кэтрин!? Одни стервятники! Хищники!»
-Вы знаете так много сказок, Кэтрин, - суровым голосом произнес король, отвернувшись от жены. – Ваша начитанность заставляет меня удивляться все больше. Я думал, Ваша жизнь прошла в заботах о покойных мужьях. А Вы, оказывается, находили время для чтения? А теперь находите время, чтобы пытаться чем-то научить меня? – король вернул взгляд на жену и, потянувшись, резко схватил ее за руку. - Скажи, Кэтрин, что ты хочешь от меня? Неужели, ты возомнила себе, что можешь поучать своего господина, рассказывая ему эти бессмысленные сказки!?

Отредактировано Генрих VIII (2013-22-03 19:00:11)

0

14

Сердце бешено заколотилось, угрожая выпрыгнуть наружу. По телу прошлась мелкая дрожь. А перед глазами промелькнули лица ее предшественниц. Две Екатерины, две Анны и Джейн Сеймур, единственная королева Генриха VIII, которая удостоилась великой чести зваться любимой супругой. Да и то только потому, что умерла, подарив ему сына. Кто знает, что стало бы с ней, если Господь бы не призвал ее к себе, а вместо принца Эдуарда родилась бы еще одна дочь?
И что станет с ней, Екатериной, королевой, посмевшей так говорить с грозным Тюдором?
-Простите, Ваше Величество, - дрожащим голосом прошептала английская королева, и муж отпустил ее руку.* – Я не желала ничего дурного, я лишь хотела помочь Вам отвлечься от боли и страданий. Простите меня.
Екатерина поднялась с кровати Генриха и опустилась перед ним в низком реверансе, не смея поднять на него своих испуганных глаз. Раздался хриплый мужской голос, позволяющий ей удалиться из его покоев.* И Кэтрин поспешила как можно быстрее это сделать. В коридоре ее ждали ее фрейлины. В окружении дам из своей свиты королеве стало немного спокойнее. Но сердце все еще бурно стучало в груди, и страх никуда не исчез.
Екатерина вернулась в свои покои и приказала принести ей ее рукоделие. Руки не слушались, она несколько раз уколола пальцы иголкой, но упорно продолжала вышивать, тщетно пытаясь прогнать из мыслей образ больного яростного мужа.
«Господи дай мне сил. И убереги меня.»

Эпизод завершен

* - действия согласованы с партнером

Отредактировано Катерина Парр (2013-29-06 09:08:56)

0


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1540-1547 » Узнаешь, болея, кто любит сильнее