The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1540-1547 » О хрупкости семейного счастья


О хрупкости семейного счастья

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1543 год.

Благодаря шестой супруге короля, Катерине Парр, семья Его Величества воссоединилась, Генрих Тюдор уже начал подумывать о том, чтобы включить в порядок престолонаследия своих дочерей: Мэри и Елизавету. Но иногда только что возникшая идиллия и спокойствие могут быть жестоко разрушены в один лишь миг.

Участники: Елизавета Тюдор, Эдуард Тюдор (профиль Судьба), Генрих VIII, Мэри Тюдор, Катерина Парр

0

2

Это был просто замечательный теплый, солнечный день, какие редко выдаются в Англии. Но для Елизаветы он был особенным скорее тем, что вся её семья наконец-то была в сборе. И хотя ту мачеху, к которой Елизавета так привязалась, постигла участь Анны Болейн, матери девочки, новая мачеха, Катерина Парр, сумела завоевать расположения всех детей Генриха. Она во многом отличалась от своей предшественницы: была умнее, образованнее, сдержаннее. Но в одном они были очень похожи: в желании создать для короля настоящий семейный уют. И усилия королевы не были напрасны, кажется, жизнь стала намного спокойнее и счастливее.
И вот теперь вся семья короля Англия собралась вместе. Его супруга Катерина о чем-то беседовала с Мэри Тюдор, старшей дочерью короля, неподалеку находился и сам Его Величество. Бесс Тюдор весело играла со своим младшим братом Эдуардом на зеленой лужайке. Дул приятный теплый ветерок, солнце играло в огненных волосах Елизаветы. Для девочки все вокруг было наполнено какой-то невероятной радостью. Элизабет была так увлечена детской игрой, что не замечала ничего, кроме своего компаньона по игре - Эдуарда.
Не заметила она и как во время игры из-под корсета выбилась цепочка, на которой висел рубиновый перстень, в котором скрывались два миниатюрных портрета: Анны Болейн и малышки Бесс. Не заметила она и, как он случайно раскрылся, представ взору удивленных глаз маленького принца.

+2

3

Звонкий громкий смех маленького принца был слышен везде. Его пухлые щечки были покрыты румянцем, глаза блестели, светлые кудрявые волосы были взъерошены. Настоящий маленький озорной ангел. На него нельзя было смотреть без улыбки умиления.
Эдуард к своим шести годам был весьма сообразительным мальчиком. Учеба давалась ему легко. Учителя всегда хвалили принца перед его отцом-королем. Да и разве могло быть иначе? Принц Эдуард, единственный наследник трона Тюдоров, был любимцем у всех. Отец не чаял души в своем подрастающем сыне, мачеха относилась к нему с большой любовью, словно была родной матерью, старшие сестры тоже всегда были добры к нему. Единственное, что могло расстраивать этого непоседливого мальчика – он был вынужден жить вдали от всех своих близких. Король так сильно беспокоился о нем, что чрезмерно опекал. Мальчику объясняли это тем, что он самое драгоценное сокровище для своего отца. Но Эдуард все равно не понимал, почему ему нельзя чаще видеться со своим отцом и мачехой. Екатерина Парр очень нравилась принцу. Она была доброй и ласковой. Эдуарду рассказывали, что такой была его мать – светлый ангел, Джейн Сеймур. Мальчик всегда носил медальон с ее портретом у себя на шее. И отец гордился тем, что принц не забывает своей мамы, самой прекрасной женщины, как говорил Генрих Тюдор о своей покойной третей жене.
И когда Эдуард заметил, что его сестра, рыжеволосая Бесс, тоже что-то носит на шее, он был удивлен. Неужели не только у него есть талисман, который оберегает его от зла? Это не могло не радовать принца. Но любопытство тоже брало свое: Эдуарду захотелось узнать, кто оберегает его сестру.
-Бесс, кто это? – проворные маленькие пальчики резво схватили цепочку с кольцом. Он стал с интересом рассматривать портрет незнакомой ему женщины. Эта была не его мама. Принц на мгновение расстроился – ведь ему казалось, что лучше всего от бед может защитить только прекрасная и добрая королева Джейн. А вдруг женщина на портрете была не столь прекрасна, как его мама? Тогда она не сможет защитить Елизавету.

+2

4

Сердце девочки затрепетало от волнения и неожиданности, когда её брат Эдуард заметил на её шее цепочку с кольцом, которая, видимо, выбилась из-под корсета.
"Нельзя, чтобы кто-то узнал об этом!" - судорожно подумала Елизавета.
Рубиновое кольцо, висевшее у неё на шее, не было простым. В нем было два портрета: её, малышки Бесс, и Анны Болейн, её матери. Его Элизабет получила совсем недавно от своей гувернантки Кэт. Это был последний подарок от её матери, которую Елизавета почти не помнила. Елизавета знала, что никто не должен был узнать о её секрете, о том, что на шее она носит портрет той, кого именовали изменницей. И Элизабет Тюдор пообещала самой себе сохранить сию тайну. И как же сильно корила себя сейчас она за то, что не смогла сохранить это в секрете. Впрочем, едва ли её брат узнал Анну Болейн на миниатюрном портрете. Главное, чтобы его не увидел отец.
Елизавета выхватила из рук маленького Эдуарда цепочку с кольцом и немного отстранилась.
- Ты не можешь знать, кто это, - проговорила Елизавета, - И тебе нельзя смотреть на него, эти картинки только для меня!
Елизавета сжимала кольцо в кулачке, намереваясь вновь спрятать его под корсет. Она очень надеялась, что её брат не станет требовать от неё ещё раз взглянуть на портрет и тем более, рассказать, кто на нем. И обдумывала, чем же занять Эдуарда, чтобы он как можно быстрее забыл о её секрете.

+1

5

Но Эдуарду совсем не хотелось забывать о кольце и о портрете незнакомой темноволосой женщины. Кто она? Почему сестра носит ее портрет на шее? И почему не хочет ничего рассказывать ему? Юного принца больно ужалило поведение Бесс. Всегда добрая и ласковая, вот этот раз сестра казалось ему очень грубой. Совсем не похожей на саму себя.
-И тебе нельзя смотреть на него, эти картинки только для меня! - сказала Элизабет, забрав из его рук перстень и крепко сжав его. Мальчик обиженно надул губы и его большие светлые глаза наполнились слезами.
-Почему? Я хочу посмотреть! Кто это? – Эдуард дернул сестру за руку, но та не раскрыла ладонь и упорно прятала перстень от взора своего младшего брата. Принц, не привыкший к тому, чтобы ему отказывали, не мог понять поведения Елизаветы. Ему всегда все позволяли, его баловали, лелеяли, ни в чем не отказывали, и вдруг нельзя посмотреть на кольцо и спрятанный в нем портрет.
-Покажи! – обиженно выкрикнул мальчик в лицо сестре. В это же время из его глаз ручьем потекли слезы, и он стал громко всхлипывать, привлекая внимание своих нянек, фрейлин королевы и монаршей семьи.

Отредактировано Судьба (2013-13-04 10:30:31)

+1

6

Солнечный теплый день прекрасно подходил для того, чтобы провести его в саду. Вся монаршая семья была здесь. Стареющий, но отказывающийся это признавать, король Генрих. Стройная светловолосая женщина, которой выпала «великая честь» стать уже шестой по счету женой Тюдора и королевой Англии. Хрупкая девушка с большими голубыми глазами, Леди Мария – старшая дочь короля и давно забытой его первой супруги, Екатерины Арагонской. Недалеко от места, где они сидели, играли младший дети Генриха VIII: рыжеволосая Бесс, дочь женщины, чье имя нельзя было упоминать в присутствии короля, и отрада Генриха, юный принц Эдуард, единственный наследник английского трона.
Тихую беседу короля со старшей дочерью и женой нарушил детский плач. Генрих сурово сдвинул брови и посмотрел в сторону своих младших детей. К принцу тут же подбежала гувернантка. Король приказал подвести сына к нему. Заплаканный мальчик, обиженный на поведение сестры, тут же рассказал венценосному отцу о том, что Елизавета не хочет показывать ему портрет неизвестной дамы, что она хранит в перстне.
-Элизабет, подойди ко мне, - раздался громкий хрипловатый голос короля. Он сурово смерил младшую дочь холодным взглядом. Посмотрел в темные глаза, которые напомнили ему об ее матери. Болейновская кровь чувствовалась не только во внешности Елизаветы Тюдор, но и в характере. Девочка, чрезвычайно умная для своих лет, конечно, стремилась скрывать это и вела себя крайне покорно и смиренно со своим отцом. Но он чувствовал в ней и упорство и стойкость Анны Болейн, которые не сломились даже в день ее казни.
-Покажи мне перстень, - приказал король своей дочери.

Отредактировано Генрих VIII (2013-02-05 09:42:05)

0

7

Елизавета пыталась успокоить Эдуарда, но все было тщетно. Их отец, да и почти все вокруг, услышали плач маленького принца. Когда же Элизабет услышала грозный голос отца с требованием подойти, она почувствовала, что ноги её будто бы подкашиваются. Сердце её в панике заколотилось, а сама она словно вросла в землю. Ей было страшно. Усилием воли Елизавета заставила себя сдвинуться с места и направилась к королю. В кулачке она всё ещё сжимала висевший на цепочке перстень.
-Покажи мне перстень, - услышала она приказ Его Величества. С просьбой о помощи в глазах Елизавета посмотрела на свою старшую сестру и мачеху, которые также поспешили подойти, чтобы узнать, что произошло. Но Элизабет не нашла помощи, да и кто мог сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить короля?
Елизавета Тюдор не нашла в себе сил протянуть королю цепочку и просто разжала кулачок, так что перстень повис на цепочке. Бесс отвела взгляд в сторону, чтобы не смотреть на отца.
"Будь что будет," - пронеслось у неё в голове.

+1

8

Не отводя сурового холодного взгляда от побледневшего лица юной Елизаветы, Генрих грубо выдернул из ее руки цепочку с перстнем. В это время гувернантка успокоила Эдуарда. В саду стало устрашающе тихо. Все замерли, наблюдая за Генрихом. И в этой мрачной угнетающей тишине английский король медленно открыл перстень. Его взгляду предстал портрет женщины, чьи черты ему были до боли знакомы. Эти черные глаза навсегда въелись в память. Они приходили к нему в кошмарах. Такой же взгляд – прямой, бесстрашный – был и у Элизабет, когда она смотрела на своего отца. Сейчас же она отвернулась от Генриха, боясь посмотреть ему в лицо. И было действительно чего бояться. Гнев и ярость моментально отразились на постаревшем лице монарха. Он был вне себя от злости. Глаза расширились, губы сомкнулись в тонкую линию, на лбу выступили морщины, свидетельствующие о крайнем раздражении Тюдора. Он с силой захлопнул портрет и кинул перстень на землю.
-Уходи, - прохрипел Генрих, с призрением смотря на свою младшую дочку. – Немедленно увидите ее отсюда. Я не желаю видеть дочь ведьмы и изменницы.
Генрих развернулся и встретился с испуганным взглядом королевы. Екатерина Парр, его уже шестая по счету супруга, весьма любила Елизавету. Всегда просила за нее. Именно королева уговорила Генриха выделить Элизабет покои в Уйтхолле и чаще приглашать ее ко двору. Сейчас король очень жалел, что пошел на поводу у этой женщины.  А ведь совсем недавно, под ее же влиянием, он включил обеих дочерей в права наследования короны.
Возвращаясь обратно, он резко остановился около королевы, а затем посмотрел в сторону своих слуг.
-Скажите мистеру Ричу, чтобы он явился сегодня ко мне в кабинет, - взгляд вновь обратился в сторону королевы. – Эта девчонка никогда не станет моей наследницей! Слышите!? Я сегодня же лишу ее всех прав!
Внутри все клокотало от гнева. Уверенный в том, что все, что связанно с Болейн, навсегда покинуло его жизнь, он не мог простить Бесс то, что она все еще хранит память по этой мерзкой предательнице.

Отредактировано Генрих VIII (2013-11-05 15:43:22)

+3

9

Не став женой своего возлюбленного, шестой супруге Генриха VIII не оставалось ничего иного, как пытаться хотя бы сохранить мир и покой в ее новой семье. Король Англии был человеком, мягко говоря, непростым. Сложно было быть хорошей женой для того, кто уже сгубил столько женщин. Страх каждый раз сковывал ее, стоило Генриху посмотреть на нее. В потускневших голубых глазах отражались боль и гнев этого человека, ярость, которая просилась наружу. Екатерина Парр искрении жалела своего венценосного мужа. Он не был счастлив. А новая королева Англии была убеждена, что даже такой человек, как старый король – самодур и тиран – достоин того, чтобы быть счастливым. Ведь счастливые люди становятся добрее к окружающим. Дочери Генриха Тюдора, по мнению Екатерины, как никто нуждался в доброте и любви короля. И казалось бы, она смогла добиться этого: Генрих признал своих дочерей наследницами, а малышке Бесс были также выделены покои в Уйатхолле. Но вот всего лишь один неверный шаг: и все ее усилия оказались напрасными. Елизавета вновь стала дочерью «предательницы и изменницы», которую не желает видеть собственный отец.
-Ваше Величество, - королева опустилась в низком реверансе перед своим мужем и опустила взгляд, не смея смотреть Генриху в глаза. Внутри все трепетало от страха, но желание помочь бедной маленькой принцессе было сильнее опасений повторить незавидную участь своих предшественниц. – Прошу Вас, смилуйтесь.
Екатерина поднялась и подошла к мужу. Ее рука аккуратно коснулась морщинистых грубых пальцев Генриха.
-Леди Элизабет не виновата в том, что совершила ее мать. Она лишь ребенок, который и не помнит той женщины, что изображена на портрете. Разве это преступление – стремиться сохранить в памяти хоть что-нибудь о родной матери, пусть она и не заслужила доброго отношения к себе?

Отредактировано Катерина Парр (2013-01-06 12:58:47)

+2

10

От боли и обиды из глаз девочки брызнули слезы. С таким трудом созданный хрупкий мир разрушился в считанные секунды из-за её же неосмотрительности!
- Но отец!... - от отчаяния воскликнула Елизавета вслед королю, однако последнее слово так и осталось у неё на губах. Сейчас она не хотела и не могла называть его так. "Дочь ведьмы и изменницы". Не дочь короля. В головке Бесс ни как не укладывалось такое предательство отца. Ведь он буквально отрекся от неё! И что же теперь у неё осталось? Даже памяти о матери в виде медальона её лишили. Бесс не стала искать его в траве: знала, что это вызовет лишь только ещё больший гнев.
Элизабет беспомощно смотрела на  мачеху, которая, не испугавшись за саму себя, принялась просить Его Величество о ней. Изо всех сил девочка старалась сохранить самообладание, но временами невольно всхлипывала, а слезы сами собой текли по щекам. Даже Элизабет не верила в то, что отец смилуется и простит её. В тот момент ей этого и не хотелось, поскольку обида сейчас заменила все остальные чувства. Ей была неприятна даже сама мысль о том, что ей придется благодарить отца за возможную "милость". Но она была безумно благодарна Катерине Парр. В такие минуты даже один взгляд, полный сочувствия и понимания, был просто необходимым. Ведь так приятно осознавать, что ты не один!

+1

11

Такие погожие дни, каким выдался этот, в Англии выпадали не часто, еще реже они перепадали на долю старшей дочери Генри Тюдора, Марии.  Отвернув  все возможные брачные  союзы,  английский монарх, по  сути, обрек ее на одиночество, что порождало в принцессе, чья молодость неумолимо подходила к своему закату, чувство неполноценности и несостоятельности, перераставшее  периодами в тяжелую депрессию (наследство родной бабки),  и все эти перемены не могли не сказаться, на здоровье принцессы и на ее характере.
      Этот день обещал быть ясным и теплым и для королевской семьи, которая усилиями королевы Екатерины собралась сегодня в полном составе: король – глава семейства,  его  супруга, и трое детей. Мария могла вспомнить, а младшие дети,  наконец, увидеть, что такое настоящая семья. Семейная идиллия продлилась не долго, гроза разбушевалась неожиданно, когда мирная беседа старших прервалась громким плачем наследника.
Обиженный голос брата заставил  Мэри вздрогнуть. Нехорошее предчувствие зародилось в душе. Девушка приподнялась со  своего места, желая лучше разглядеть, что же заставило Эдуарда поднять такой шум, всполошивший всех вокруг.  Она переводила взгляд с маленького брата на сестру, которая как оказалось, и была причиной поднятого шума.
Принц тянул рыжеволосую сестру за руку: Покажи!
Допытывался он Элизабет,  та же, не поддавалась ни уговорам, ни слезам брата и старательно что-то прятала от него, зажав кулачок.  Плачущего мальчика окружили заботливые няньки и подвели к  королю. Маленький Эдуард, отрада своего  отца,  не знавший отказа тут же наябедничал на  строптивую сестрицу, и его слова  разбудили дремавший доселе вулкан. 

Элизабет, подойди ко мне, - властный громкий голос короля полетел над садом, и на тоненькую  рыжеволосую девочку тут же устремились глаза всех присутствующих, она повиновалась. Покажи мне перстень -приказал он дочери. Нехорошее предчувствие начинало  сбываться  на глазах. Переглянувшись с королевой, они обе подошли ближе и стали за спиной короля, наблюдая сцену со стороны. Елизавета подошла к королю и  разжала кулак, из руки вынырнула цепочка с перстнем. Король взял в руки перстень, который оказался с секретом и  медленно открыл его. В перстне был спрятан портрет молодой черноглазой женщины. Не  возникло никаких сомнений, чье изображение  так старательно прятала Елизавета.  Анна Болейн! Мария, узнав  изображенную на нем леди, не смогла удержаться, и не выказать презрения покойной гонительнице  брезгливо поморщилась,  и негодующе посмотрела на сестру.  Ей казалось, что Елизавета предала ее в эту минуту. Гнев короля был, не сравним с обидой  королевской дочери,  и  вся полнота его и жестокость обрушились на хрупкие плечики десятилетней Бесс. Отец второй раз  публично отказался от младшей дочери. Однако новая королева Екатерина, решилась вступиться за девочку.  Используя все свое красноречие чтобы защитить бедняжку.
-Ваше Величество, вам не стоит вмешиваться – сдержанно заметила Мэри. –Король не меняет своих решений.

*

прошу простить за задержку, давно не писала за Мэри отвыкла.

+2

12

Генрих оглядел взволнованную королеву с ног до головы и одернув руку выпалил, глядя в ее перепуганные глаза:
-Это все ты! Зачем я послушал тебя? ЗАЧЕМ?! Ты даже представить себе не можешь, сколько боли и разочарования принесла мне эта женщина!-Король глубоко вздохнул и проведя дрожащей, от злости, рукой по бороде, продолжил более ровным голосом,- Я готов был мир перевернуть, ради этой предательницы. Столько лет, столько усилий, и все ради того, чтобы быть обманутым и преданным, этой черноглазой ведьмой. Будь она проклята...и все, что с ней связано.
Генрих отвернулся и зашагал прочь из сада, где остались наблюдать его тучный удаляющийся силуэт, испуганные глаза, трех прекрасных девушек, вновь ставших свидетельницами, гнева короля Тюдора.
Руки мужчины дрожали, грудь сдавливало от накатывающих вновь и вновь, приступов отвращения. Столько лет прошло, а боль предательства все так же свежа, словно только вчера он еще видел ее. Словно пару дней назад, он молил ее стать его, писал ей письма, днями напролет оживлял в памяти ее образ, запах ее тела, мягкость ее темных, пышных локонов. Генрих фыркнув, мотнул головой, прогоняя из памяти эти образы и замерев обернулся. Екатерина сидела возле плачущей Бесс, гладила ее по голове и что-то еле слышно шептала. Мария стояла в стороне, положив бледные руки на плечи Эдуарда, и молча смотрела на эту пару. Она верно рада, что королю так тяжело теперь вспоминать ту женщину, что сменила ее мать на троне и  на ложе отца. Ей наверняка радостно от этой мысли. Только ему, спустя столько лет, словно ржавым ножом по сердцу, был этот медальон и портрет. Этот взгляд с маленького изображения, полный ярких воспоминаний, от любви и страсти, до лютой ненависти. Неужели эта Елизавета не может этого понять? Она уже достаточно взрослая, чтобы знать, кем на самом деле была ее мать, и что никогда и не при каких условиях она не должна вспоминать о ней, и тем более хранить подобные вещи.
-Глупая, маленькая Бесс,-процедил сквозь зубы король, сжимая в кулак, камзол на груди,-тебе это будет уроком.

+1


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » 1540-1547 » О хрупкости семейного счастья