The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » Над Лондоном спускается туман... » Настоящее питается прошлым


Настоящее питается прошлым

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

12 октября 1537 года.
Анна Болейн и Екатерина Арагонская при жизни так отчаянно мечтали исполнить заветную мечту короля Генриха - родить наследника престола. Но обеим королевам было не суждено стать матерью принца. И теперь, когда третья жена Генриха Тюдора мучается в родах, души ее предшественниц спустились на землю, чтобы увидеть, как королеве Джейн удастся то, что не удалось в свое время им.
Участники: Анна Болейн, Екатерина Арагонская

Отредактировано Судьба (2013-18-05 21:54:40)

0

2

Окна были занавешены плотной темной портьерой, которая не пропускала в покои солнечных лучей. Во мраке спешно носились фрейлины. Едва успевая переводить дыхание, они выполняли поручения лекарей: меняли воду в тазах, приносили чистые полотенца, одна из дам стояла около кровати на коленях и держала за руку женщину, которая вряд ли сейчас осознавала, что происходит вокруг нее. Громкие отчаяние крики свидетельствовали о том, что молодая королева испытывает страшные муки. Боль пронзала все ее тело и не давала думать ни о чем другом, кроме как об избавлении от этих мук. Бедняжка, она уже так долго мучилась, выполняя свое главный долг перед мужем.

Сын. Для английского короля Генриха VIII единственным желанием, которому он оставался верен вот уже столько лет, было рождение наследника, мальчика, который однажды займет трон своего грозного отца. Ради этого ребенка Генрих Тюдор был готов идти на любые жертвы. Все знали об этом, как знали и том, что рождение очередной девочки будет означать, что новую королеву ожидает незавидная участь ее предшественниц. И все молились о том, чтобы в этот раз Бог смиловался над женой английского государя, и белокурая Джейн Сеймур смогла сделать то, что не смогли Анна Болейн и Екатерина Арагонская.

Но в темных покоях находились не только те, кто помогал королеве родить свое дитя. Две женщины, не раз испытавшие эти муки при жизни, словно чувствуя, что молодая жена Генриха сможет в отличие от них исполнить его заветную мечту, незаметно для всех появились в покоях. Темные одежды, задумчивые взгляды. Никто не мог узреть, как души этих женщин появились в покоях, которые когда-то им принадлежали. Но зато сами бывшие королевы вновь получили шанс хотя бы на мгновение ощутить аромат земной жизни.

0

3

Статная фигура в черном одеянии показалась в темном углу комнаты и недвижно стояла там некоторое время, хотя в предосторожностях не было нужды: призрачный силуэт первой супруги Тюдора (а это была именно она) смогла бы различить разве что кошка, чье зрение могло проникать и в потусторонний мир, но разумеется, в покоях рожавшей королевы никаких кошек быть не могло. Екатерина отрешенно наблюдала за суетой вокруг молодой женщины, лежащей на роскошной родильной кровати в попытке выполнить свой главный долг перед королем и Англией. Сколько раз за земную жизнь Арагонской самой пришлось проходить через эти муки!.. И как напрасно оказалось это все в итоге, напрасно на земле - но не на небесах, где королева уже заплатила по счетам и убедилась, что ни мучения, ни злодеяния не остаются незамеченными. И вот она здесь... Пришла не к дочери, не к позабывшему ее, должно быть, супругу, а к своей преемнице, к той, которой выпала участь совершить то, что не удалось ни самой Екатерине, ни ее вечной сопернице Анне. И хотя даже за завесой смерти душам неведомо будущее смертных, Екатерина чувствовала - это случится сегодня. Она еще раз взглянула на Джейн Сеймур, измученную и хрупкую в этот момент, и ободрительно улыбнулась ей, хотя живая королева не смогла бы увидеть почившую.
Однако вскоре она почувствовала, что происходящие события пробудили к жизни не только ее дух. Екатерине не нужно было оборачиваться, чтобы узнать молодую и красивую женщину, появившуюся в опочивальне. Она произнесла:
- А вот и ты, Анна... Я знала, что ты придешь сюда сегодня. Похоже, это будет великий день...

0

4

Она чувствовала. В этой душной комнате, наполненной то криками, то стонами, шепотом и молитвами, витал отвратительный запах смерти. Она ощущала его всем своим призранчным естеством, потому что не так давно сама впитала его в себя.
Анна... Вторая жена короля Генриха VIII, королева Англии и мать Елизаветы Тюдор, которая теперь была обьявлена бастардом. Она стояла молча, наблюдая как та, которая сместила ее не только в сердце и постели мужа, но и на троне, пытается родить ребенка. Лицо Анны было совершенно спокойным, темные глаза под расходившимися стрелами бровей не выражали никаких чувств. Несколько мгновений она стояла в тени - величественная в своем черном, расшитом серебром, платье, увенчанная короной. Анна все смотрела и смотрела на бледную женщину, обисселенную от боли. Четыре раза она сама собиралась стать матерью и только один-единственный окончился успешно. Хотя... Не так уж успешно, если учесть, что на свет появилась девочка. Прекрасная рыжеволосая принцесса с темными, болейновскими глазами. Мальчики... Ее сыновья... Она теряла их три раза. При воспоминания о страшных моментах земной жизни у молодой женщины сдавило горло спазмом.  Закрыв глаза, Анна слегка тряхнула головой, прогоняя непрошенные слезы. Все свое внимание она снова сосредоточила на Джейн. Какая ирония! Генрих развелся с первой женой, чтобы жениться на Анне, а потом отправил некогда горячу любимую женщину на эшафот, чтобы взять в жены ее же фрейлину. И теперь... Он потеряет и ее. В этом казненная королева Англии нисколько не сомневалась. Она уже видела лик смерти, маячавший в этих покоях.
Внезапно Анна ощутила подле себя чье-то присутствии. Спиной к ней, в нескольких шагах стояла невысокая женщина, голова которой была покрыта траурным покрывалом. Даже не видя лица этой женщины, Анна поняла кто стоит перед ней. И как она раньше ее не заметила?
- А вот и ты, Анна... Я знала, что ты придешь сюда сегодня. Похоже, это будет великий день... - молодая королева слегка вздрогнула от такого знакомого голоса. Боже, сколько же они не виделись?!
Сделав несколько шагов, Анна поровнялась с Екатериной и слегка улыбнулась ей. Окинув свою предшественницу на троне Англии цепким взглядом, женщина произнесла:
- Рада видеть тебя, Екатерина. И как это ни странно, но я действительно рада нашей неожиданной встрече. Ты тоже в черном. Терпеть не могу этот цвет! Ты-то всегда любила одеваться в темные одежды и должна сказать сейчас выглядишь прекрасно. В отличие, от нее.
Анна кивнула в сторону большой кровати, на которой по прежнему корчилась от мук роженица.
- Великий день? Ты так думаешь? - королева искоса посмотрела на Екатерину и скептически подняла бровь. - Для Генриха, но не для этой бедняжки. Ты не хуже меня знаешь, что совсем скоро она пополнит наши ряды.

0

5

- Да уж, скромность никогда не входила в число твоих главных добродетелей, - с легкой усмешкой ответила Арагонская, - помнится, ты бросала вызов всему миру, выходя из своих покоев в пурпуре и мехах, словно плевала в лицо завистникам своей молодостью, своей удачей, своим счастьем...
Анна и после смерти осталась такой, как была, - умной, язвительной, яркой. Екатерина понимала, что во многом Генрих увлекся леди Болейн потому, что она была полной противоположностью первой королевы с ее сдержанностью и строгостью, взращенной католическим воспитанием. Но ведь и она в расцвете юности была другой! Если бы не потери детей, не постоянное напряжение, не неверность мужа - да еще много всяких "если бы" могла она привести в свое оправдание. Но живым оно было не нужно, а мертвых судили совсем по-другому... И вот теперь вторая жена Тюдора стоит рядом с ней, такая же бесплотная, как и она сама, и смотрит на ту, что стала противоположностью ей и увлекла Генриха кротостью и ангельским ликом. На третью королеву Англии, которая - Екатерина тоже ощутила это - скоро присоединится к ним.
- Ты права, душа Джейн ненадолго останется в этом теле... - задумчиво проговорила Арагонская. - Но если Небеса смилуются над ней, она успеет дать ему сына, за которого он так боролся. Ведь он сражался не за тебя, не за право вкусить плоды наслаждения и даже не за любовь, а за наследника, которого ты ему обещала. Знаешь, Анна, мне странно говорить это, но мне тоже приятно видеть здесь тебя. Особенно теперь, когда мы оказались в равном положении - королева снова бросила взгляд на Джейн, - ведь она обошла нас всех. В одном я оказалась права, Анна: ты надоела ему так же, как это случилось со мной...
В словах Екатерины была скорее мрачная ирония, чем злорадство или мстительное торжество. Она ничего не могла забыть, но какой смысл это имело теперь? В конце концов, на долю каждой из женщин выпала своя чаша страданий.

0

6

Екатерина! Добродетельная "Королева сердец"! И будучи фрейлиной, потом соперницей, а уж после и королевой, Анна не могла не восхищаться стойкостью и упрямством, с каким эта женщина встречала все невзгоды. А на ее долю их выпало немало. Даже когда Генрих открыто стал демонстрировать свою привязанность к юной Анне, когда завертелась вся эта суматоха с разводом, затянувшаяся на долгие 7 лет, Анна, сама того не сознавая, продолжала восхищаться Арогонской. Она не признавалась в этом Генри, отцу, брату, даже себе она твердила, что презирает первую жену короля. И вся злость, которая исходила от Анны к Екатерине была лишь для того, чтобы заглушить в себе постоянно грызущее внутри чувство вины перед этой женщиной.
В одном я оказалась права, Анна: ты надоела ему так же, как это случилось со мной...
- Ну, допустим не так быстро, как хотелось бы тебе, не так ли? - казненная королева снова, как когда-то давно, с вызовом посмотрела на Арогонскую. На ее губах сейчас играла улыбка, но глаза оставались холодными.
- В ней,- королева снова кивнула в сторону Джейн, - он видел начало новой жизни для себя. Ты  права, Кетрин, так когда-то было и с нами. Я обещала ему сына и видит Бог, я всем сердцем и по сей день убиваюсь скорбью по своим сыновьям, которым не суждено было встретиться со мной!
Анна опустила голову. Пресвятая Дева, снова! Эта всепоглощающая боль не отпукает ее и сейчас. Найдя в себе силы, молодая женщина, тяжело вздыхая, смотрит в глаза Екатерине.
- Но я родила ему дочь! Прекрасную дочь, которая стоит сотни таких принцев, которых может родить она! - взгляд Анны снова устремился к стонущей Джейн. Ее голос наполнен гордостью, голова высоко поднята. Она снова бросает вызов.  - Впрочем, как и ты, - уже тише добавляет женщина.
Анна повернулась к Екатерине и, неожиданно для себя самой, взяла ее руку в свою.
- Я хочу, чтобы ты знала, в конце своего земного пути я всем сердцем раскаивалась о том, что во многом стала причиной твоих бед. - Королева сглотнула подступивший к горлу ком. Ей тяжело давались эти слова, но она должна была их сказать прежде, чем передумает. - Я была так молода и так категорична к жизни, Кетрин! Сначала я и не думала о том, чтобы занять твое место. Я хотела другой жизни - выйти замуж по любви и до конца своих дней быть окруженной любимым мужем, нашими детьми и внуками. Представь себе! - Анна рассмеялась, но в ее смехе было только горечь и разочарование. - Честолюбивая Болейн когда-то вовсе не рвалась к короне! Кто бы мог поверить. Видимо, никто.
Женщина вздохнула, отпустила руку Екатерины и закрыла глаза.
- И я нашла такого человека, Кетрин. Мы нашли друг друга. Наша любовь была чистой и прекрасной, но ей не суждено было длиться вечно.
Анна говорила с закрытыми глаза, вызывая в памяти образ того, с кем мечтала когда-то связать свою судьбу.
- Нам не дали быть вместе! - королева снова схватила руку Арогонской. В ее темных глазах металась боль. - И мое сердце наполнилось жаждой мести и ненавистью. Но и в итоге... В итоге я отомстила самой себе. Печальная история, не так ли?
Анна смутилась, заметив, как крепко сжала руку первой жены Генриха. Зачем она оправдывается? Ничего ведь уже не вернуть. Но, не смотря на это, Анне нужно было оправдаться перед Арогонской. Она снова отступила и повернулась лицом к Джейн.
- Он считает, что мы разочаровали его. Попомни мое слово, Кетрин, он еще завещает похоронить себя рядом с этой простушкой. Так и будет! Не со мной же, "изменницей", ему захочется лежать под плитами церкви.

Отредактировано Анна Болейн (2013-21-05 18:03:35)

0

7

- Если бы все было так, как мне хотелось, он вообще не посмотрел бы на тебя, - парировала Екатерина реплику соперницы, но большой злобы или ревности в этих словах не прозвучало. Королева слушала Анну и не уставала отмечать, как трагически похожи оказались их судьбы: сначала безоблачное счастье, потом потери младенцев, холодность, подозрения, измены, клевета и в конце концов смерть, тот последний рубеж, который в итоге уравнивает всех. Что с того, что одна из них умерла в изгнании, вдали от всего, что так преданно любила, а вторая взошла на эшафот - обе они в конце жизни были одиноки. А тот единственный, кого они любили и за чье сердце боролись до последнего вздоха, вычеркнул память о них из своей жизни и пошел вперед, не оглядываясь. Кэтрин медленно подошла ближе к постели Джейн Сеймур и всматривалась в ее черты, словно пытаясь что-то уяснить.
- Я, как и ты, скорблю о наших детях, которым не суждено было вырасти и стать гордостью отца. Особенно о нашем первенце, маленьком Генри, который осчастливил своим появлением наше Рождество и так быстро покинул этот мир. Тогда горе сокрушило нас, но мы были молоды и не теряли веры в лучшее. С каждым разом это было все тяжелее, надежда угасала, а потом появились леди Блаунт с ее сыном, твоя сестрица... и ты. - Вспомнив о мальчике, которого родила от короля Мэри Болейн, смещенная собственной сестрой, Екатерина внезапно расхохоталась, и если бы роженица могла слышать этот смех, она, несомненно, пришла бы в ужас. - Представь себе, Анна, если бы все дети Генриха были живы, ему не пришлось бы собирать армию - она вся составилась бы из его сыновей!
Пробегавшая мимо с какими-то флаконами фрейлина прошла сквозь призрачный силуэт королевы, и та поморщилась, будто отгоняла назойливое насекомое. Однако последующая речь Анны заставила ее глаза вновь принять серьезное и задумчивое выражение, столь свойственное им при жизни. Арагонская подошла к королеве Анне и с удивлением ощутила, что та взяла ее за руку. Раскаяние... это было столь не похоже на гордую и дерзкую леди Болейн и вместе с тем так искренне, так просто и человечно, что Екатерина была тронута. Она окончила свои дни, почти ничего не зная об участи той, что заняла ее место, но ее сердце еще при жизни подсказывало ей внушенную с детства, хотя порой и мучительно трудную, обязанность прощать равно друзей и врагов. Не стала она скрывать этого и теперь:
- Я верю тебе. Ты знаешь, прошлого не изменить, и то, что свершено, нельзя ни забыть, ни стереть. Но можно простить. Те обиды, что были нанесены мне, я простила и тебе, и ему. Есть великие страсти, перед которыми не властен человек, есть чувства, которые меняют очертания мира, стирают горы в прах и осушают океаны, и как ни больно это признавать, ваше чувство было как раз таким... Разве дерзнет ничтожный человек не простить волну, что во время шторма губит корабли и смывает дома с берегов? Такова ее природа, и можно только смиряться и терпеть то, над чем ты не властен. Мне жаль, что ради этой великой страсти тебе пришлось отказаться от своего первого чувства, это действительно печально, но думаю, взамен ты получила много того, о чем не сожалеешь.
Анна отошла от Екатерины и снова повернулась к третьей жене короля Англии:
- Он считает, что мы разочаровали его. Попомни мое слово, Кетрин, он еще завещает похоронить себя рядом с этой простушкой. Так и будет! Не со мной же, "изменницей", ему захочется лежать под плитами церкви.
- И не со мной, - промолвила Екатерина. - Уверена, он откажет мне даже в этом, ведь я и погребена не как королева, да и сам образ мой, вероятно, уже стерся из его памяти. Если она родит сейчас сына, она затмит нас обеих и навеки останется самой любимой, светлым ангелом, несравненной королевой Джейн. А мы будем только бабочками, сгоревшими в пламени свечи...

+1

8

- Я  не такая как ты, Кетрин. - покачав головой, промолвила Анна. В  этих словах не была упрека. Нет, наоборот, скорее сожаление. - Я не простила его  и, наверное, не смогу. Он отправил меня на смерть, отшивырнул от себя нашу дочь, как надоевшего котенка. Нет! Он не заслужил моего прощения ни на земле, ни на небе.
Голос Анны становился все громче, в нем звучали гневные нотки, смешанные с разрывающей сердце болью. В темных глазах королевы загорелось пламя ненависти и обиды. Казалось бы, все страсти земной жизни должны были остаться позади, но и после смерти Анна не зменила себе - молча терпеть нанесенные ей обиды она  не могла даже будучи призраком.
- Став его женой, я все чаще вспоминала тебя. Поверь, я говорю правду. Я думала о том, как тебе столько лет удавлось терпеть его измены? Я не смогла. Мы с тобой слишком разные, хотя наши жизни сложились до невозможности одинаково.
Королева Анна вздохнула и отвернулась от Арогонской. Она всматривалась куда-то вдаль, пытаясь там найти ответы на все свои вопросы.
- Когда ты умерла, он разоделся в цветные одежды и сказал, что теперь одной проблемой стало меньше. - молодая женщина вздохнула. - Как только палач снес мне голову... - на мгновение Анна запнулась, пытаясь справится с подступившей тошнотой. - Не прошло и месяца с того момента, как я ступила на эшафот, а этот эгоист отплясывал на свое свадебном пиру с Сеймур.
Имя нынешней королевы Анна произнесла так, словно выплнула что-то гадкое и противное.
- Я так долго ненавидела ее! - взгляд королевы снова устримился к кровати. - Но потом поняла, что от этой скромницы мало, что зависело. Если бы не ее братья, сама она мало на что годится. Я же добивалась всего сама! Я боролась за эту корону так, как не каждый законный наследник это делает. И то, чего я добилась - моя заслуга. Только вот... - женщина горько усмехнулась, - счастья мне это не принесло.
Они какое-то время постояли молча, вслушиваясь в стоны роженицы. Мимо туда-сюда пробегали озабоченные фрейлины, некоторые плакали, некоторые просто молились. Анне почему-то вдруг стало очень интересно взглянуть сейчас на Генриха. Она давно его не видела. Не то, чтобы казненная королева скучала по тому, кто некогда подписал ей смертный приговор, просто что-то ей подсказывало, что им стоит повидаться именно сейчас.
- Давай не будем вспоминать прошлое, Кетрин! - теперь голос Анны зазвучал несколько бодрее. - Для этого у нас и так есть целая вечность. Любовь Генри оказалась для нас сущим проклятием, и этого уже не исправишь. Знаешь о чем я подумала, Кетрин?
Анна игриво улыбнулась Арогонской и подмигнула ей, словно давней подруге.
- Я думаю нам стоит навестить его величество. Она ,- королева кивнула в сторону Джейн, - еще долго здесь промучается. Так что мы успеем. Хватит с меня! Я и вжизни-то насмотрелась на эту бледную мышку Джейн.

Отредактировано Анна Болейн (2013-23-05 12:16:33)

0

9

Пламенные слова королевы Анны находили отклик в душе ее бывшей соперницы. Хотя Арагонская никогда не была мстительна или гневлива, она понимала, что должна чувствовать эта молодая, безврменно почившая женщина, для которой итогом долгого и непростого пути наверх стал эшафот. Тем больнее было слышать, что в день ее смерти неверный супруг Екатерины веселился и чувствовал облегчение. Не то что она опечалилась бы, узнав при жизни о кончине Анны, но устраивать пиршества и демонстративно не носить траур по законной жене?.. Кощунство.
А потом это повторилось... Видимо, мироздание действтельно всегда возвращает удары, нанесенные другим. И теперь перед нами лежит та, чья смерть станет ударом для Генриха. И да простит меня Господь, ее мне жаль куда больше, чем ее мужа...
Но было еще кое-что, что связывало призрачных дам сильнее, чем любовь к Генриху и его несправедливость.
- Такое трудно простить, Анна, я понимаю тебя. Если быть до конца честной, мой дух и после смерти не спокоен, но не за свои обиды я хотела бы взыскать, а за то, как по милости и с одобрения Его Величества обращаются с принцессой Марией. У тебя были причины не любить ее, да я бы и не простила, если бы ты попыталась с ней сблизиться, но у нее был и есть отец, который только сейчас вспомнил, что его дитя существует! - Екатерина указала на Джейн. - И это произошло благодаря ей! Поэтому у меня нет к ней недобрых чувств, и ты подумай о том, что к Елизавете эта женщина была добрее, чем кто-либо, даже старалась помирить с отцом. Братья и отец... о, мы так зависим от мужчин и их честолюбия! Твоя родня тоже многим готова была пожертвовать ради короны, но отдам тебе должное - ты превзошла их всех, и благодаря этому тебя запомнят, можешь не сомневаться! - усмехнувшись, королева отошла от Анны и ненадолго погрузилась в молчание.
- Я думаю, нам стоит навестить его величество.
Голос королевы Анны разорвал тишину, и Екатерина с удивлением отметила, что эта в общем-то простая и логичная мысль не приходила ей в голову. Действительно, почему бы не воспользоваться шансом и не посетить того, кто был предметом их беседы?
- Я согласна. Сейчас именно тот момент, когда все придворные держатся от королевских покоев подальше, трепеща в ожидании исхода дела. Но для нас-то никакие замки не помеха! Идем, посмотрим на будущего отца. Он ведь еще не знает, что у Джейн будет мальчик...

0

10

Анна слегка вздрогнула от слов Екатерины. Она была не намерена благодарить Джейн за что-либо.
- Нет, Кетрин, не этой белокурой мышке я обязана тем, что  Генрих вспомнил о нашей дочери. Как это ни парадоксально, но именно твоя дочь позаботилась о том, чтобы Бесс была представлена отцу после моей смерти. До того момента о моей девочке даже никто не вспоминал, и Джейн в том числе. Я с болью смотрела на то, что моя дочь, принцесса, носит одежду, которую ей со своей перешивает ее гувернантка!
Королева отвернулась от своей предшественницы и попыталась взять себя в руки. Когда Екатерина откликнулась на ее просьбу навестить Генриха, Анна снова заулыбалась и протянула свою почти прозрачную руку той, которая когда-то была ей соперницей.

Вот так вместе, держась за руки они и вошли в покои того, кто стал причиной всех их бед и несчастий. Вид у всесильного и могущественного короля Англии был жалким. Сгорбившись, опустив голову с грязными, растрепанными волосами, он сам словно был призраком. Всегда тщательно следишвший за своим внешним видом, Генрих Тюдор сейчас мало напоминал себя прежнего. Анна солгала бы, если не призналась себе самой, что вместе с торжеством, которое царило сейчас внутри нее, она ощущала и боль.
Отпустив руку Арогонской, молодая королева неслышно прошла по комнате и остановилась за спинкой кресла, в котором сидел ее бывший муж.
Нежно прикоснувшись к его небритой щеке, она медленно провела пальцами по его лицу. Генрих, если и почувствовал это, то скорее как дуновение легкого прохладного ветерка.
Анна склонилась к самому уху короля и слегка поморщилась от резкого запаха немытого тела.
- Тебе больно, милый. Ты страдаешь. - прошептала казненная женщина, - Это так невыносимо знать и видеть, что умирает близкий тебе человек, а ты ничего не можешь сделать.
Королева отодвинулась и приблизилась ко второму уху монарха.
- Мой брат... Помнишь моего Джорджа, милый? Я тоже видела как он умирает. Я смотрела как палач одним ударом топора оборвал жизнь самого близкого и родного мне человека. - Анна говорила шепотом, но этот шепот был угрожающим и наполненным обидой и болью. - Ты не поверил ни ему, ни мне. Ты поверил этой ненормальной Джейн Паркер. Ну ничего, возмездие в свое время настигнет и ее.
Женщина обошла вокруг кресла и уселась напротив Генриха. Ее глаза внимательно всматривались в его искаженное болью лицо. В нем уже не было ничего от прежнего ""самого прекрасного принца".
- Еще был Марк Смиттон, любимый. Гениальный скрипач, музыкант. Его ты тоже убил. Помнишь? Он пострадал лишь за то, что стал мне другом. Один из немногих в этом волчем логове, он уважал и понимал меня. Его смерть я видела тоже. Ты ведь позаботился об этом. - голос Анны становился все громче.-  Ты хотел, чтобы я наблюдала за казнью моих друзей. Я смотрела как они умирают и билась в истерике от того, что бессильна, от того, что ничем не могу помочь им!  Ты упивался моей болью, ты мог бы принять ванну из моиз слез, так много я их пролила, Генрих! - последние слова она выкрикнула так громко, что у нее перехватило дыхание. Вместе с этим криком из нее вырвались боль и отчаиние, съедавшие ее столько времени.
Анна резко встала. По ее щекам струйками стекали горячие, соленые слезы. Она так давно не плакала! Теперь же боялась, что не сможет остановиться.

+2

11

Когда Екатерина увидела в полутемной комнате изможденное бессонницей и тревогой лицо того, кого когда-то так любила, у нее защемило сердце. Она была тенью немногим дольше Анны, но никогда до этого дня не возвращалась в мир живых, и встреча с бывшим супругом наполнила ее душу чувствами, которые были давно мертвы вместе с ней. Должны были быть мертвы. Но сейчас любовь, сострадание и боль горели в ее призрачном сердце с былой силой, и Екатерине было больно и грустно смотреть на этого сильного, но убитого горем человека.
Анна разговаривала с королем, хотя тот ее и не слышал, и на губы Арагонской искривились в горькой усмешке, когда она подумала, что так они и прожили свои жизни рядом с Тюдором: в тени его тщеславия, его жажды величия, его темперамента и всепоглощающего желания иметь сына.
Неслышимые, невидимые, бесплотные тени, которые так легко и быстро сменили одна другую... Скоро нас будет на одну больше, но этот сверкающий, неистовый вихрь по имени Генрих никогда не остановится...
Видя, что Анна почти не владеет собой, Екатерина подошла к ней и мягко взяла за руку. После всего произошедшего сегодня этот жест уже не казался ей необычным.
- Оставь его, Анна. Зачем бередить свои раны, он все равно не слышит нас. Его совесть сейчас молчит, как будет молчать и завтра, когда у Англии появится принц. Его черед платить по счетам придет потом, много позже, и ты сейчас не поможешь ни себе, ни тем, кого потеряла.
Но первая супруга Тюдора не могла устоять перед искушением и тоже коснулась его. Ее холеные пальцы медленно погладили Генриха по плечу, как ребенка, а голос был наполнен печалью, когда она заговорила:
- Видишь, Генрих, к чему ты пришел... Твоя некогда обожаемая жена упрекает тебя даже после смерти, и даже я не могу сказать, что ее упреки несправедливы. Твоя беда не в том, что ты хочешь запомниться в умах потомков, и даже не в том, что ты идешь к своим целям напролом - возможно, так и должен поступать настоящий правитель. Нет, Генри, твоя беда в том, что на пути к бессмертию ты лишаешь жизни других людей. Вспомни сэра Томаса, которого ты так любил, - разве он когда-то желал тебе зла? А что сделал тебе кардинал Кампеджо? - Екатерина опустилась на колени рядом с креслом мужа и накрыла его руки своими бесплотными ладонями. - Если ты не хочешь, чтобы все призраки твоего прошлого в смертный час явились тебе и потребовали отчета, одумайся и не забывай, что ты не только всесильный король, но и человек. Че-ло-век. Чья жизнь на весах Господних не ценнее любой другой. Вспомни о детях, вспомни о тех, кто вокруг тебя! - голос Арагонской звучал умоляюще, но слышать ее могла лишь стоящая рядом Анна. Внезапное воспоминание о том дне, когда она так же стояла на коленях в зале суда и говорила главные слова в свой жизни, но ее не услышали. И это было больно даже сейчас. Резко отстранившись от Тюдора, Екатерина повернула голову и отрывисто спросила:
- Как думаешь, Анна, после смерти Джейн он захочет жениться снова?

+1

12

Оставь его, Анна. Зачем бередить свои раны, он все равно не слышит нас. Его совесть сейчас молчит, как будет молчать и завтра, когда у Англии появится принц. Его черед платить по счетам придет потом, много позже, и ты сейчас не поможешь ни себе, ни тем, кого потеряла - эти простые до смешного слова, вполне обычный жест, когда Екатерина дотронулась до руки Анны, подействовали на нее словно бальзам на израненную душу. Королева повернулась и теперь на ее залитом слезами лицом, читалось умиротворение. Безумие!  Та, с которой они столько лет прожили во взаимной неприязни и борьбе, сделала сейчас для нее во стократ больше, чем кто-либо когда она была еще жива. Она улыбнулась Екатерине и вложила  в свою улыбку столько благодарности и теплоты, сколько еще могло остаться у той, кого несправедливо лишили жизни.
Пока говорила первая супруга Генриха, Анна стояла молча. Она была поражена. Ни тени упрека, ни намека на злость или обиду в ее словах не было. Почему она смогла простить его, а я нет? Почему мои раны иногда болят так, что мне хочется кричать, чтобы он меня  услышал? Я хочу, чтобы он понял, какую ошибку совершил, ведь я ничего  ему не сделала. Я любила... Я же просто  любила, черт тебя возьми, Генри!
Анна снова была готова разрыдаться, но тут же взяла себя в руки и гордо выпрямилась.
Никаких больше слез. Хватит! Я выплакала их, когда была жива.
Вопрос Екатерины вернул Анну к действительности, если так можно говорить, когда речь идет о призраках. Казненная королева снова стала собой - она презрительно скривила губы, вопросительно подняла бровь, а глаза снова смотрели насмешливо.
- Я не сомневаюсь в этом ни секунды, Кетрин. Вопрос в том - кому же "повезет" на этот раз? У Генриха появилась привычка брать в жены фрейлин своих королев.
Сначала Анна улыбалась, но мысль, пронзившая ее сознание, заставила улыбку уйти с лица королевы.
- Бесс... - одними губами произнесла женщина. -  Моя бедная девочка. Сколько же мачех сменится еще в твоей жизни?!
Королева метнула злобный взгляд в сторону все так же неподвижно сидящего Генриха.
- Ты ничтожен, Генрих Тюдор! - прошипела Анна. - Ты ничтожен как муж, ты ничтожен как отец!
Стремительно молодая женщина пересекла расстояние, разделяющее ее с бывшем супругом и с размаху отвесила ему пощечину. Жаль, что он не мог этого ощутить.
- Я так давно хотела это сделать, - удовлетворенно произнесла Анна.

0

13

- У Генриха появилась привычка брать в жены фрейлин своих королев.
- Не менее скверная, чем невоздержанность в пище. Ты заметила, Анна? Наш бывший супруг даже в пору суровых испытаний отлично обедает, - не без злорадства отметила Екатерина. - Этак ему грозит потеря его атлетичной фигуры, которая так впечатляет тех самых фрейлин. А если он продолжит предаваться своим порокам, скоро ему вовсе будет не на ком жениться.
Арагонская не имела желания копаться в своих чувствах, от которых твердо отказалась, завершив свой земной путь. Иначе ей все же было бы трудно решить, хочет она того, о чем говорит, или лишь убеждает в этом себя и бывшую соперницу. Впрочем, последнее действие Анны опять заставило ее рассмеяться, хотя и не так зловеще, как в покоях Джейн.
- Какая, все-таки, глупость эти наши земные устремления! Посмотри: мы столького хотели добиться, столько строили планов - и вот мы мертвы, а его планы вот-вот воплотятся в жизнь... Но мы все несчастны! Ты отвешиваешь ему оплеуху, как оскорбленная девица не слишком высокого происхождения, я произношу увещевания, которые не достигают его слуха, а уж тем более - совести, и даже его мнимое торжество не принесет ему счастья, потому что скоро сопроводится великой потерей. К чему тогда весь этот маскарад? И чем он отличается от шутовских представлений, которые мы десятки раз видели при Дворе?..
Тут обостренного небытием слуха Екатерины достиг звук, который она не смогла бы спутать ни с чем другим: плач младенца. Женщина в волнении приблизилась ко второй королеве и воскликнула:
- Ты слышишь?! Это он, наследник! Пойдем посмотрим на мальчика первыми или останемся здесь и увидим наконец, какое лицо будет у Генриха, когда ему сообщат, что у него законный сын?

0

14

- Можно подумать, ты никогда не мечтала отвесить ему такую оплеуху, чтобы щека его распухла до неузнаваемости! - обиженно огрызнулась Анна на замечание своей предшественницы. - И ты права, я не слишком высокого происхождения. Пусть я дворянка, но я не родилась в королевской семье и меня не учили быть ни принцессой, ни тем более королевой. Я выросла с убеждениями свободной женщины, не признающей верховенства мужчины.
Анна снова приблизилась к Генриху, внимательно всматриваясь в его заплывшее лицо.
- Знаешь, в чем была моя главня ошибка? - все так же стоя спиной, она обратиласьк Арогонской. - Я так и не смогла перестать видеть в нем только мужчину. Я не видела в нем короля, когда он добивался меня. Тогда передо мной был страстно влюбленный в меня мужчина. И когда я стала его женой, когда любовь его стала увядать, я все еще пыталась разглядеть в нем то безрассудство и страсть, которые свели нас когда-то. А ведь я долждна была увидеть в нем властного и жестокого короля. Но я не видела. Для меня он оставалася все тем же влюбленным мужчиной.
Анна все так же стояла перед Генрихом и не поворачивалась к Екатерине. Но крик, достигший и ее слуха, заставил королеву вздрогнуть. Ребенок! Принц!
- Нет, - отрицательно покачала головой Анна. - Я не хочу рассмотреть в глазах Генриха то, что сама мечтала когда-то увидеть, родив ему сына.
В последний раз взглянув на когда-то обожаемого мужчину, принесшего ей столько боли и страданий, Анна исчезла из этой комнаты вслед за Екатериной Арогонской.

Отредактировано Анна Болейн (2013-29-07 01:08:29)

0

15

- Если бы "хотеть" и "делать" значило одно и то же, многие в Уайтхолле могли бы получить от меня оплеуху, - парировала Екатерина. - Но тут дело не в происхождении, да я им и не кичилась, не я же выбирала, когда и кем родиться и кем стать... Причина всего кроется в характере, в темпераменте, который одним из нас помогает, а другим - мешает идти по той стезе, которую для нас уготовили. Ты сама говоришь, что от природы независима, как львица. Я не такая, смирение в моей натуре, и оно всегда было сильнее даже моего собственного гнева.
Арагонская плавно прошлась по комнате, слушая откровения Анны. Мужчина... Для нее Генрих тоже был прежде всего мужчиной, сильным, страстным, любящим, неистовым и жестоким. К несчастью для себя, Екатерина очень скоро познала темные стороны натуры супруга, хотя и продолжала любить его. Но подчинялась она не мужчине, а королю, правителю, слово которого в этой стране - закон, даже если оно ранит ее женские чувства. И в этом было еще одно значимое различие между королевами.
Впрочем, все это не имело такого уж большого значения с тех пор, как они обе стали для Тюдора прошлым. Его будущее было куда важнее, и именно оно сейчас кричало где-то в другой части дворца.
- Похоже, я всю ночь буду соглашаться с тобой, - усмехнулась Екатерина. - Я тоже не хочу видеть, как он радуется, мне достаточно осознания. Пойдем лучше взглянем на ребенка.
Призрачные дамы в третий раз прошли сквозь стены Уайтхолла, еще хранящего отзвуки их голосов, и очутились в знакомых родильных покоях. Но теперь там все было по-другому: фрейлины и повитухи радостно суетились вокруг женщины, наконец разрешившейся от бремени, они улыбались и беспрестанно повторяли: "Сын! Это принц! У вас замечательный мальчик, Ваше Величество!" Сама Джейн, истощенная, откинулась на подушки, но ее бледные губы изогнулись в слабой улыбке. Она выполнила свой долг.
Дитя уже показали матери, обмыли и положили в богато украшенную колыбель. Екатерина подошла ближе, но остановилась, пронзенная внезапным страхом перед этим невинным крошечным существом, которое даже не догадывалось, сколь много значило само его появление на свет.
- Только представь, Анна, я не могу заставить себя взглянуть на этого малыша. Меня страшит его личико, как будто я смотрю в лицо своей судьбе, как будто я взгляну на него и пойму, что все кончено. Что теперь будет с моей дочерью... с нашими дочерьми? Что вообще теперь будет? И что будет, когда Джейн присоединится к нам?
Екатерина усилием воли заставила себя посмотреть на колыбель и отошла, ограничившись коротким:
- Слишком мал, ничего не разберешь. Но кричит отменно, как, впрочем, и все младенцы.

0

16

Казалось, это невозможно для призрака, но Анна побледнела и судорожно вздохнула. В горле стоял ком, а на глаза снова наворачивались проклятые слезы. Один Господь знает, сколько раз она мечтала о том, что удалось сделать Джейн Сеймур. Сын... Теперь у Генриха наконец есть сын. Но появление одной жизни неумолимо влечет за собой потерю другой. Он еще этого не знает. Никто не знает, кроме стоящих в комнате мертвых королев. В отличии от Екатерины, Анна сделала несколько шагов и подошла к колыбеле. Маленький, ни в чем не повинный мальчик... Когда-то она мечтала о таком. Услышав голос Арагонской, Анна не обернулась, продолжая изучать личико младенца. Внезапно в ней проснулись нежность, любовь и сострадание. Вся злость и ненависть по отношению к Генриху и Джейн улетучилась.
- Теперь этот крошка станет законным наследником трона, Кетрин. Вот что будет. Джейн вскоре покинет этот мир и малыш останется на попечении отца, который слишком занят своей личной жизнью, нежели воспитанием своих детей. Твоей Мэри уже пора быть замужем, ты же знаешь. Но, похоже, Генриха это вообще не волнует. Моя Бесс так и прозябала бы в нищите и глуши, если бы  не ее страшая сестра. Мне становится страшно за будущее этих детей.
Королева в последний раз взглянула на маленького принца, мимолетно взглянула на измученную Джейн, не забыв при этом мрачно усмехнуться, и поравнялась с Екатериной.
- Мы не зря появились здесь сегодня. Нам был дан шанс и я рада, что мы смогли использовать его. Не скажу, что я скорблю о скорой смерти Джейн, но мне искренне ее жаль. Как мать матери. Не увидеть как растет твой ребенок - самое страшное наказание для нас. Возмездие... Оно настигает каждого. Ты слышишь, Кетрин? Нам уже пора.

+1

17

Теперь, когда все уже свершилось, призракам нечего было делать на земле, и Екатерина понимала это не хуже своей спутницы. Она поравнялась с Анной и проговорила:
- Да, наследником будет маленький принц. Мне жаль и его несчастную мать, которая вряд ли успеет насладиться своим триумфом, и его самого, ведь он теперь навеки заложник своего положения. Не так-то это легко - быть надеждой всей Англии, уж мы-то это знаем... Да что там, мне и Генриха жаль, ведь он не молодеет, и скоро наступит время, когда он не будет так привлекателен и силен, как раньше. Что-то тогда у него останется?..
Екатерина покачала головой, но вдруг резко воскликнула:
- Вот пусть и вспомнит о своих детях!
В последний раз оглядев покои, Арагонская подошла к Анне и серьезно сказала:
- Мы всего лишь тени в этом мире, но сегодня произошло не только событие, важное для людей. Сегодня я по-другому посмотрела на тебя, и мне больше не на что таить злобу. И это осознание для меня гораздо важнее. Пусть живут, как умеют, я хочу лишь спать спокойно, по крайней мере, пока моей дочери ничто не угрожает. Ты права, нам пора.
С этими словами Екатерина подошла к постели нынешней королевы, мягко коснулась ладонью ее вспотевшего лба, одарила Джейн долгим взглядом и растворилась среди теней, наполнявших комнату.

0

18

- Екатерина... - выдохнула Анна. - Я сполна расплатилась за все то зло, что принесла с собой в твою жизнь. Но теперь мне стало спокойней, зная, что ты меня простила.
Анна снова легко коснулась руки Арагонской и отпустила ее. Первая жена короля растворилась, словно ее и не было здесь. Анна еще  несколько секунд постояла, потом подошла к постели Джейн.
- Знаешь, говорят, что те, кто находится у границы смерти, могут видеть многое. Не знаю, слышишь ли ты меня, но я хочу, чтобы ты знала, Джейн - за все в этой жизни нам приходится платить. Вот и ты принесешь в жертву свою жизнь ради того, чтобы у Генриха наконец появился наследник. Очень скоро мы встретимся с тобой и я не могу обещать, что эта встреча будет теплой. Я не так великодушна, как Кетрин. До скорого, Джейн Сеймур!
Анна улыбнулась той, судьба которой уже была решена на небесах. Мгновение, и королева растаяла, словно маленькое легкое облако.

Отредактировано Анна Болейн (2013-31-07 01:16:20)

0


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » Над Лондоном спускается туман... » Настоящее питается прошлым