The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » Сквозь время и пространство » Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня


Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Февраль 1478 года. Герцог Кларенс был заключен в Тауэр и предстал перед судом по обвинению в государственной измене. Младший из братьев Йорков, в надежде предотвратить необратимое, навещает старшего брата.
Участники: Ричард Глостер и Джордж Кларенс

0

2

Серое  холодное зимнее небо, тяжелые черные тучи сворой  сварливых  собак набрасывались на ночное светило,  то и дело покусывая ее округлые бока, желая и вовсе прогнать с небосвода единственный источник света. 
Скупой лунный свет едва проникал через узкое окошко где-то под потолком в камеру, где теперь содержался –  главный предатель, и изменник, а вчера еще родной брат короля. Кларенс полусидел на тюфяке служившим ему кроватью, обводя блуждающим взглядом место своего заточения. По приказу короля у герцога отобрали все, чем он мог бы навредить себе, уйти из жизни без  королевского благословения? Нет, Джордж должен был предстать перед королевским судом, испытать всю ярость королевского гнева и лишь, затем и только затем предстать перед Высшим судиею.
Герцог то впадал в бешенство, пугая своих тюремщиков, он   метался по темнице, кидаясь на решетки и громко требуя короля, называя своего старшего брата трусом и награждая массой других  нелицеприятных эпитетов, не достойных короля, то на него нападала апатия и уныние, он терял интерес к происходящему и погружался в какой-то дурман. В этом дурмане ему являлась его Изабель, и все становилось как прежде.

Раздавшиеся шаги смогли ненадолго вывести безумца из оцепенения.

- А, вот и мой братец, Ричард – ухмыльнулся он, приветствуя неожиданного визитера.

+1

3

Ричард до сих пор не верил в происходящее. Все перевернулось с ног на голову. Казалось бы, еще совсем недавно двор встречал трех блистательных братьев, воссоединившихся под одним знаменем. Они были храбрыми воинами, защитниками трона Йорков и Англии, удостаивавшихся восхищения и преклонения от всех подданных. Разве что королева не была рада этому трио, но тогда ее мнение казалось чем-то совсем неважным и не имеющим значения.
Что же с ними стало теперь? Король стал представлять собой ленивого увальня, целыми днями распивающего вино или обсуждающего прелести своих многочисленных любовниц, в то время как жена в соседних покоях рожает ему очередного ребенка.
Джордж – амбициозный, честолюбивый Джордж - стал просто безумцем, не ведающим что он и кому говорит. Хотя говорит ли? Нет, он кричит о том, что Вудвилл ведьма, и что она убила его жену. И вот тогда-то та, о которой и не вспоминали беспечные братья, показала, что ее мнение значит куда больше, чем они думали. Король, так легко изменяющей ей, оказывается не в состоянии сказать ей слово поперек и заключает родного брата в темницу.
А что сам Ричард? Он запутался. Вряд ли Изабель была действительно отравлена. Но Элизабет и ее семье герцог все равно не доверял. Брак английского короля с Вудвилл принес одни лишь несчастья. Словно он стал проклятием для Йорков. Сначала пришлось убить Уорвика – человека, который был им как отец. Теперь настала очередь Джорджа… И все из-за того, что Риверсам слишком тесно при дворе, и они ни с кем не желают делить власть и короля.
-Джордж, - глухо отозвался Ричард на приветствие Кларенса. В помещение было очень мрачно, пахло сыростью. Условия совсем неподходящие принцу крови.
Глостер застыл, смотря в глаза Джорджу. Он не знал с чего начать. Спросить, как он здесь? Но разве это не очевидно? Начать с заверений помочь ему, если только он согласится примириться с королевой? Но Кларенс слишком горд и надменен для такого шага. Чтобы он согласился, Ричарду нужно приложить немало усилий.
-Ты, наверное, будешь рад вестям о своих детях, - заговорил младший Йорк, не зная с чего еще можно начать разговор с арестованным братом. – Мы с женой заботимся о них, как о родных.

Отредактировано Судьба (2013-18-09 20:49:14)

+1

4

Ричард говорил. Он, Джордж слушал. Молча. Сосредоточено. Как же так вышло, что он так боявшийся потерять удачу, делавший все, чтобы поймать переменчивую фортуну за хвост, в конце концов, ее потерял. А быть может его удача была заключена в другом? Но признаваться и сожалеть поздно. Когда он допустил ошибку? Когда пошел за Уориком? Тогда, возможно, Иззи была бы жива, а его дети не остались бы сиротами. Или когда снова решился перейти на сторону братьев? Когда? Мысли лихорадочно путались. Голова была как в огне. Приступы сильной головной боли и раньше случались, но в заключении приступы стали чаще и сильнее. Он обхватил голову руками и тихонько застонал. Непослушная прядь волос, выбившись, скатилась по щеке  и в мутном цвете бледной луны прядь заиграла серебряными красками. Боль отступила.  Давая узнику передышку в схватке с собой. Джордж шатаясь, поднялся. Рука его опустилась на плечо Глостера:
- Я этого не стою Ричард, не стою твоих забот, но мои дети, они ни в чем не виноваты, они заслуживают лучшей доли.  Ты будешь им лучшим отцом, чем был я.

+3

5

Пристальный взгляд Ричарда сначала остановился на мужской руке, опустившейся на его плечо, а затем поднялся на лицо Кларенса. Младшего брата короля раздирали противоречивые чувства. С одной стороны перед ним стоял все тот же Джордж. Джордж, который так легко менял стороны, предавая то родных братьев, то графа Уорвика, который, хоть и был изменником, но в тоже время для Йорков был как второй отец. Перед ним был все тот же расчетливый честолюбивый Джордж, который, мечтая захватить в свои руки все наследство сестер Невилл, прятал будущую жену Ричарда среди прислуги, словно безродную кухарку, надеясь отослать ее в монастырь до того, как Глостер найдет, освободит и женится на ней.
Но в тоже время только сама мысль о том, что Эдуард подпишет смертный приговор родному брату, вызывала в сознании Ричарда бурю негодования и презрения к королю и его жене. Возможно, к жене даже в большей степени. Ведь ни для кого при дворе не было секретом, что Элизабет Вудвилл готова на все, чтобы изжить со света среднего из братьев Йорков. Жгучая яростная ненависть к нему, должно быть, поселилась в ее сердце в тот день, когда по приказу Уорвика казнили ее отца и одного из братьев. С каждым прошедшим годом ее злость к Кларенсу лишь подпитывалась и укреплялась в силе своей. Никто не сомневался: если король решится на казнь брата, значит, это королеве удалось уговорить его.
Ричард, убрав с плеча руку брата, прошелся по мрачной сырой камере, которая служила теперь покоями принца крови.
-Джордж, я всегда буду относиться к твоим детям так, словно они - мои. Но, подумай, что их ждет, если...- Глостер запнулся и посмотрел в сторону брата. Так и не закончив начатой фразы, он продолжил:
-Они станут детьми государственного изменника. А значат, станут не только сиротами, но и потеряют все то, что принадлежит тебе, а значит и им. Ты же не хочешь этого допустить!? Ты просто обязан не допустить этого!

Отредактировано Судьба (2013-25-10 19:23:16)

+1

6

Ричард столкнул его руку с плеча и прошелся по мрачной камере. Глядя на мрачное лицо брата, на чьи плечи лег тяжелый груз. Безумный герцог  вздрогнул  от пронзившей существо мысли: Он пленник более чем я.  Откровение потрясло Джорджа. Пожалуй, впервые, он не испытывал зависти к младшему, всю жизнь он старался обратить на себя внимание и громко заявить: Эй, люди, посмотрите на меня, я Джордж Кларенс. Но то чего мы больше всего жаждем, редко дается нам в руки. Так и Кларенс ища: славы, внимания, почета, добился лишь славы изменника. В то время  как его младшего брата всегда сопровождали эти спутницы, заполучить внимания которых Джордж тщетно пытался. И что в итоге? Похоже, они сравняли счет… Он ухмыльнулся.  Эта мысль сколь могла, успокаивала, мятежного герцога.  И более того, в эту минуту он был доволен своим положением. Наблюдая за нравственными мучениями Ричарда, Кларенс знал точно, что он не желает находиться на его месте.
-Ты глуп, Глостер, если считаешь что все еще можно изменить. И тем более, глуп, если считаешь, что  от меня будет что-то зависит. – спокойно возразил он отвечая  на реплику брата.  Ты думаешь, королеве нужно мое раскаяние?  Неужели ты не видишь, королеву устроит только моя смерть. – Устало проговорил он, устроившись поудобнее на тюфяке. Он сел обхватив колени в кольцо.  Глубокие глаза смотрели задумчиво куда-то сквозь тюремные стены. Что видел безумец? Одному Богу известно. Он сидел какое-то время в молчаливом оцепенении. Затем словно проснувшись от глубокого сна, очнулся. –Ричард, -позвал он, полагая что брат, был всего лишь воображением рожденным  в его воспаленном  мозгу.  – Ричард….Я лучше умру, чем буду просить прощения у этой ведьмы, что восседает на троне –вызывающе бросил он в темноту.

+1

7

-Нет, Джордж, это ты глупец, если не хочешь даже попытаться! – выкрикнул Ричард, устремив возмущенный взгляд на Кларенса. И только после этого он вдруг осознал, что не столь и глупы были изречения его старшего брата. Эта ведьма, как, не стесняясь, во всеуслышание называл герцог Кларенс королеву, действительно, вряд ли найдет в сердце своем столько благородства, чтобы суметь простить. А если задуматься, кто и кого еще должен прощать? Она появилась, словно, из ниоткуда. Сельская простушка, которую ненасытный Эдвард Йорк хотел просто затащить в свою постель. Впрочем, не такая и простушка. За ее любовь Эдвард заплатил ей короной, а все братья Йорки – своей семьей. Ведь только с появлением в их жизни этой девицы из Риверсов, чью белокурую головку увенчали короной, все вокруг стало превращаться во что-то страшное и неукротимое. Предательства, измены, раскол в семье.
Из груди вырвался отчаянный вздох, и Глостер вернулся к брату, опустившись рядом с ним на жесткий тюфяк. Уговаривать не было смысла. Видя брата, то, в каком состоянии он находился, не приходилось сомневаться – Кларенс не отступиться от своих слов. Вудвилл не дождаться от своего давнего врага раскаяния.
-Эдвард не хочет меня слушать, - обреченно сказал Ричард, не став ничего отвечать на последнюю реплику брата. – Он вообще никого не слушает, кроме нее, - кого имел в виду младший Йорк пояснять, конечно, не было смысла.
-Здесь сыро и холодно, - словно поставив последними своими словами точку в разговоре о неизбежном, ожидавшем Джорджа, опять заговорил Ричард. – Его Величество, очевидно, не счел нужным, позаботиться о том, чтобы тебя содержали здесь, как полагается брату короля. Я завтра же пришлю тебе все необходимое.

+1

8

Умирать  Джордж не хотел,  но и жизнь, унизительно вымоленная у брата и подаренная ему королевой, была ему не мила. Он представил самодовольное лицо Лиз склоненное над ним, ее торжествующий голос. По телу пробежала судорога. Она же только этого хочет! Бесконечного унижения и позора для того, кто посмел пойти против нее. Нет, такой презренной жизни полной лишения и унижения он предпочтет смерть. Даже в этом не желая уступить и сломиться перед Элизабет Вудвилл. Глаза Джорджа заволокло дымкой, сорвавшись с места, он подбежал к прутьям решетки и, трясся их, будто собирается вырвать останавливающую преграду, возвестил, рыча, как раненный зверь: - Никогда, никогда принц Йорков не будет вымаливать прощения у деревенской шлюхи!
Кларенса всегда злила покорность его братьев перед этой белокурой ехидной и ее родней. Эдуард все еще пляшет под его дудку, а вот  Ричард… Глостер он не так прост, и также недоволен восседающим Величеством.
Слова Ричарда, как животворная вода, возвращали блуждающее в тумане сознание его непутевого брата к действительности. Кларенс разжал руки, выпуская из своих длинных пальцев холодные прутья решетки.
-Сыро и холодно, - поежившись, повторил он слова брата. - Я зябну - простодушно, как малое дитя, пожаловался он на свои невзгоды. И  продолжал радоваться как ребенок, когда Ричард пообещал принести ему что-нибудь из одежды. Гнев, апатия, сменявшаяся  детской непосредственностью и прямолинейностью. Как не походил этот изможденный узник на того франта, каким его привыкли видеть. Безумие источило и иссушило его изнутри. Герцог Кларенс умер. Жизнь по инерции еще теплилась в этом теле. Но и эту незримую нить еще связывающих герцога с миром живых скоро перережут цепкие ручки белокурой королевы, ставшей проклятьем дома Йорков.

+1

9

С болью во взгляде Ричард смотрел на метания своего старшего брата, как тот судорожно тряс железные прутья, будто их можно было вырвать голыми руками. Глостер медленно поднялся и встал за спиной Джорджа, готовый в любой момент попытаться схватить его, чтобы успокоить.
Кларенс успокоился сам, и Ричард, подойдя к нему, похлопал утешающе брата по плечу. Не часто между ними возникали столь теплые сцены. Вражда, разразившаяся в их семье в тот момент, когда на троне оказалась девица Риверс, лишила их братских чувств на долгие годы. Тогда Ричард не понимал всего. Верность королю была в нем сильнее голоса разума, который твердил: не так уж и не прав мятежник и предатель Джордж. Но теперь уже было поздно. Все решено. Именно сейчас, глядя в тусклые глаза своего безумного брата, Ричард до конца осознал: все решено, осталось лишь дождаться конца, который уже всем давно известен.
-Завтра придет мой человек со всем необходимым. Я тоже еще приду… .
"Если успею до того как..." - мысленно добавил герцог, но даже так он не смог закончить эту фразу. Не зная, что еще можно сказать заключенному брату, герцог Глостер ушел. Внутри все сжалось в тугой узел, а где-то в горле застрял ком. Ричард был в отчаяние. Кто бы мог подумать, что все будет именно так? И он, некогда враждующий с Джорджом, в итоге окажется на стороне тех, кто сочувствует заключенному изменнику, ожидающему своего приговора.

Эпизод завершен

+1


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » Сквозь время и пространство » Отворите мне темницу, дайте мне сиянье дня