The Tudors / Тюдоры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » Над Лондоном спускается туман... » Дыхание из прошлого


Дыхание из прошлого

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1540 год.

Брак короля английского Генриха VIII и принцессы из Клеве Анны продержался недолго. Но закончился довольно счастливо - страдавший хронической непереносимостью собственной жены монарх настолько обрадовался свалившемуся на его грешную голову счастью в виде безболезненного развода, что поспешил, в свою очередь, одарить Анну всеми возможными благами. Блага измерились титулом "любимой сестры короля", милостивым разрешением выходить замуж по собственному усмотрению, внушительной суммой на содержание и несколькими владениями. Одним из них оказался замок Хивер - бывшее жилище семейства Болейн. Естественно, такие места хранят свои тайны. Одна из них - душа бывшей владелицы - Анны Болейн. И настало время, когда одна бывшая королева решила навестить другую.

Участники: Анна Клевская, Анна Болейн.

Отредактировано Анна Клевская (2013-08-10 02:35:28)

0

2

И всё же она счастливый человек!
Анна улыбалась в темноту. Последние полгода ей было тяжело заснуть. Причины, правда, были разными. По началу это был страх, животный страх. Помолвка со стяжавшим недобрую славу душегуба королём английским, переезд в незнакомую и чуждую страну, жизнь в браке... О господи, от одних только воспоминаний о безнадёжных попытках консуммировать брак ей становилось плохо! А неизменно следовавшее за этим недовольство Генриха? О, это было ещё хуже... Таких людей ни в коем случае нельзя злить, ибо это чревато. Доказательством служили судьбы несчастных Екатерины и Анны - первых жён монарха. Поэтому, когда на ей, четвёртой супруге, сообщили о желании короля получить развод, ответ появился на свет мгновенно. Умные люди должны учиться на чужих ошибках. К тому же при английском дворе лучше не искать проблем на свою голову, иначе в дальнейшем просто не на что будет искать.
Зато теперь... Теперь она также не может спать, но уже по совершенно другой причине - от ощущения безграничного счастья. Неужели может везти до такой степени? Ей всего лишь 24 года, но она уже получила то, чего желала более всего в этой жизни - свободу! Ещё в Клеве ей хотелось вырваться из-под угнетающего контроля брата, в дальнейшем это переросло в ещё большее почти неконтролируемое желание сбежать от своего же супруга. Но сейчас она в безопасности. Сейчас она независимая женщина, которая сама в состоянии контролировать свою судьбу. И что с того, что все её письма проверяются? Да и писала-то она брату из вежливости ради - её дом теперь здесь. К тому же история замка Хивер Анну не пугала совершенно: она-то хорошо уяснила, что бояться нужно не мёртвых, а живых.
Из открытого окна в комнату проникал свежий ночной воздух, напоенный ароматами цветов. Никогда ещё Анне так легко не дышалось! Замок Хивер был поистине волшебным: его живописные сады и уютные комнаты создавали ощущение счастья. Наверное, таким должен быть дом...
И, наверное, она самая счастливая!
Непонятно откуда возникший холод окутал Анну. Странно... Она посмотрела в окно - листья застыли, словно были не живые, а нарисованные. Обычная ночь начала июля, в которой нет места холодным порывам ветра. Тем не менее, какое-то беспокойство пробирало до костей.
Да что же случилось? Вроде нет причин для страха... Наверное, лучше закрыть окно.
Встав с кровати, девушка уже собралась подойти к окну, но её внимание отвлекло какое-то движение в углу комнаты. Нет, это не обман зрения - она и правда была не одна. Взгляд... Теперь можно было почувствовать на себе чей-то пристальный, проникающий в душу, взгляд.
Господи, да что же это происходит? Кто мог проникнуть сюда, не разбудив даже прислугу?
Лихорадочно нащупав на стоящем рядом столике подсвечник, Анна приготовилась дать отпор. Разговаривают на великосветских приёмах, а когда прокрадываются к тебе в дом, нужно давать отпор молча. Вдохнув побольше воздуха, девушка сделала шаг вперёд, стараясь спрятать за спиной подсвечник. Однако фигура, скрывавшаяся доселе в углу, словно зеркальное отражение, также выступила вперёд.
- Что? - прошептала еле слышно Анна, не в силах больше пошевелиться, уставившись на полупрозрачную женскую фигуру, стоявшую прямо перед ней.

Отредактировано Анна Клевская (2013-03-11 16:38:33)

+2

3

Хивер... Она любила это поместье еще тогда, когда могла дышать, чувствовать и... жить. 
Четыре года назад теплым майским утром ей казалось, что смерть примет ее в свои объятия, укроет и защитит от боли, разрывающей изнутри. Она шла к эшафоту с легкой улыбкой на губах, предчувствуя избавление. О, она помнила все! Ее измученная душа и по сей терзалась этими воспоминаниями. Она помнила, как ни смотря на жаркий май, пальцы на ее руках были ледяными. Помнила, как опускаясь на колени, почувствовала, что сердце, скачущее до этого в бешеном галопе, вдруг замерло. В ожидании конца.
Смерть... Она ждала ее, звала и молила прийти скорее. Смерть стала ее лучшей подругой, обещавшей подарить вечный покой. И видит Бог, она заслуживала этот покой, как никто другой! Даже в своем предсмертном послании она писала: "Приди, Смерть, и убаюкай меня. "
Как же она была глупа тогда! Жизнь! Вот, что самое лучшее и прекрасное в этом грязном мире! Как могла она желать смерти? Как? Хотя бы сейчас, находясь по ту сторону, она могла признаться себе самой, что, умирая, она чертовски хотела жить. Но ей не дали шанса. Именно поэтому ее душа до сих пор иногда покидает свое место на небесах и скитается по земле, навещая дорогие сердцу места. У нее отняли жизнь и она никак не могла с этим смириться. Она не простила его и никогда не простит.
И вот она снова в своем родовом поместье, где прошли ее детские годы, где она пряталась, зализывая душевные раны после разрыва с Перси, где впервые Генрих озвучил ей свое желание сделать ее королевой. Господи, сколько же времени прошло? А Хивер все такой же. Возможно, именно поэтому сюда чаще всего и тянет бывшую королеву Англии.
Но что это? Кто? Кто посмел нарушить ее поминки по своей жизни?
В доме снова туда-сюда бегали слуги, кто-то отдавал распоряжения. Как в старые добрые времена. Ее времена.
Она тихонько оплакивала свою участь в самой дальней комнате поместья. В своей комнате. Когда неожиданно двери распахнулись и на пороге появилась молодая женщина. Она вела себя здесь как хозяйка. Улыбка не сходила с ее привлекательного лица, она словно светилась изнутри. Ее душа была чиста и свободна. В отличие от другой.
Анна Болейн, вторая жена Генриха VIII, казненная королева Англии, вышла из тени. Ее фигура, прозрачная поначалу, теперь стала приобретать очертания и походила на живого человека. Если бы не холод, окутывающий ее и пронизывающий все живое до кости. Она была в сером платье из дамаска, обшитое горностаем, символом королевской власти, украшенное жемчугом, символом невинности и чистоты. В ушах все тот же жемчуг, на шее ожерелье с буквой "Б". Черноволосую голову бывшей королевы венчала небольшая корона, которая была на ней в день казни. В руках зажат белоснежный чепец. Тоже напоминания из прошлого.
- Кто ты?
Анна обратилась к женщине. Ее слегка хриплый, но сильный и властный голос заполнил пространство комнаты.

Отредактировано Анна Болейн (2013-08-10 14:17:27)

+4

4

Это может быть только сном. Обычным кошмаром, который снится в душную летнюю ночь от переизбытка жары. Подтверждение этому Анна видела прямо перед собой - привидение. То, что это не может быть живым человеком, она поняла сразу по просвечивающим сквозь гостью стенам и предметам мебели. Но ведь привидений не существует! Да, Анна верила в Бога, но... Скорее, эту веру можно было назвать необходимостью знать, что есть какая-то сила, к которой можно обратится в трудную минуту. Но духи, существа не из этого мира... Ведь это сказки, которыми матушки запугивают расшалившихся детей, разве не так?
Пальцы девушки скользнули по подсвечнику, по-прежнему плотно зажатому в руке и спрятанному за спиной. Нет, ощущения волне реальные - холод металла, ясно различимые на ощупь очертания узоров. Ай! Кажется, она даже слегка порезала палец о наиболее острый край какого-то выступа. Тогда это не сон... Но что? Господи, ну не могла же она перепить вина за ужином, в самом деле! Пристрастием к подобного рода напиткам различной крепости девушка никогда не отличалась. Всё же она принцесса и бывшая королева!
Фигура, приблизившись, стала чётче, приобретя очертания вполне реального, живого человека. Так может... Но нет, как эта девушка, стоящая перед ней, могла проникнуть в комнату? Окно её спальни находится на втором этаже, двери не открывались после того, как Анна улеглась спать. А когда она зашла в комнату, то ясно видела, что никого в помещении не было и быть не могло! Да и слуги, обитавшие на первом этаже, в любом случае заметили бы присутствие постороннего человека! Обязательно скрипнула бы какая-нибудь половица. К тому же дама в столь пышных одеяниях перемещаться бесшумно просто не в состоянии.
Только теперь Анна перестала рисовать в голове возможные схемы проникновения в Хивер незнакомки и обратила внимание на неё саму. Молодая женщина невысокого роста, черноволосая, с огромными чёрными глазами. Это были какие-то странные глаза - излучающие отрешённость, но вместе с тем какую-то нечеловеческую боль. Почему-то от взгляда этих глаз становилось очень холодно... Такое ощущение, будто смотрят прямо сквозь тебя, зная и понимая все твои тайны, вытягивая душу. Что-то в них не так...
Не в силах выдерживать этот взгляд, Анна опустила глаза, продолжая осматривать гостью. Тем более это единственное, что она могла сделать в данный момент - тело словно не слушалось, замерев то ли от страха, то ли от непонятного холода. Даже закричать и позвать кого-то на помощь сил не было. Простое, но вместе с тем изысканное серое платье, украшенное жемчугом и горностаем - такое может носить только женщина из королевской семьи. Что это за шутки? Чепец? Но ведь именно в таких чепцах казнят провинившихся перед государем и страной.
- Кто ты? - голос незнакомки заставил вздрогнуть. В нём чувствовалась сила, истинно королевская сила.
- Я Анна Клевская - машинально ответила девушка, поднимая глаза. И тут её взгляд застрял на шее гостьи. "Б". Ожерелье с буквой "Б", ставшее легендой. Паззлы начали складываться в логичную, но вместе с тем невероятную, сверхъестественную картину. Анна никогда не видела свою тёзку-королеву - к моменту приезда четвёртой жены короля в Англию его вторая жена была уже давно мертва. Портретов же также не сохранилось. Но сохранились люди, которые были свидетелями разворачивавшейся четыре года назад драмы и сохранили в мельчайших деталях образ осуждённой.
- Анна Болейн? - еле слышным голосом прошептала Клевская. Теперь её взгляд вернулся к глазам стоявшей напротив женщины. И она поняла, что было не так - это были пронзительные глаза человека, уже не принадлежащего к нашему миру.

+4

5

Анна какое-то время стояла молча, позволяя Клевской себя рассматривать. Если та была не глупой, то догадалась, что это вовсе не живой человек. По выражению лица молодой женщины было видно, что постепенно до нее начинало доходить - кто стоит  перед ней. Когда глаза Клевской остановились на шее Анны, губы казненный королевы дрогнули и растянулись в ухмылке. И вдруг эта незнакомка странным, слегка осевшим голосом произнесла:
- Анна Болейн?
Она  замерла, лицо  ее застыло, но глаза  вспыхнули, зажглись, словно в них одних еще теплилась жизнь. Давно, очень давно живой человек не произносил ее  имя. Невообразимое, непередаваемое  ощущение накрыло королеву с головой. Она словно  вернулась, снова дышит и живет, снова кто-то  зовет ее по имени. Лицо Анны преобразилось, на нем отразились все эмоции, сотрясающие сейчас ее призрачную душу. Большие черные  глаза наполнились слезами, невысказанной болью и горечью. Сглотнув подступивший к горлу ком, собрав в кулак все свое величие и достоинство, а вернее то, что от него осталось, бывшая  королева слегка кивнула Клевской.
- Мне не нужно твое имя, - подойдя ближе, произнесла Анна. - Я хочу знать, что ты делаешь в моем доме. Твое имя мне этого не скажет.
Она отвернулась от нежданной гостьи и уставилась куда-то в темноту.
- Подсвечник, который ты так неистово сжимаешь  трясущейся рукой, был подарен мне моим братом. Будь с ним осторожна, он очень мне дорог.
Анна повернулась к Клевской и снова  попыталась улыбнуться. Читать ужас на лице этой женщины было обидно до дрожи. Когда-то она вызывала восхищение и завистливый шепот, а не то, что сейчас читает в глазах этой дамы.

+2

6

Сложно описать эмоции человека, которому пришлось уверовать в то, что какую-то минуту назад казалось немыслимым. Наверное, именно в такие моменты мы взрослеем, мудреем, понимаем, что мир намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. В такие мгновения мы меняемся. Ты живёшь всю сознательную жизнь, слепо ориентируясь на то, чему тебя научили. И вдруг видишь окружающую реальность под другим углом. Осознавая при этом, что есть что-то большее, нежели здесь и сейчас. И твоё "я", поступки, совершённые в этой жизни, не покинут тебя и после смерти.
Такие мысли проносились ярким калейдоскопом в голове Анны. И от них становилось как-то не по себе. Да, сейчас совершенно не осталось никаких сомнений в том, кто именно стоит перед ней. Непередаваемые эмоции, отразившиеся на лице казнённой королевы, её изменившийся взгляд и лёгкий кивок головы, подтверждающие догадку Клевской, вкупе с внешним видом гостьи, служили самым лучшим доказательством. Перед ней и в самом деле стояла Анна Болейн. Женщина, ставшая легендой при жизни, и вызывавшая бурные споры после смерти. Конечно, споры эти проходили за захлопнутыми дверями, дабы не услышали посторонние и не доложили королю. Виновна ли была Болейн, моральный облик её семьи - это неизменно волновало всех при дворе. А те, кого якобы не интересовало, просто умело притворялись. Что касается самой Клевской, то она не верила сплетням насчёт вины второй жены короля и тех пятерых несчастных мужчин. Ей ли не знать, на что способен Генрих в минуты гнева и злобы, в сокрушающем всё живое желании получить своё?
Казнённая королева подошла ближе, и Анна смогла ясно увидеть на её лице практически человеческие страдание и боль. "Почти" - наверное, это самое страшное слово в данной ситуации. Пока ты жив, ты можешь что-то исправить, но когда всё закончено, остаётся только сожалеть об ушедшем времени.
- Мне не нужно твое имя.  Я хочу знать, что ты делаешь в моем доме. Твое имя мне этого не скажет.
Эти слова окончательно вывели Клевскую из оцепенения. Что ж, стоит ли удивляться визиту Болейн в своё родовое имение? Как бы ни воспринимала замок Клевская, но у этого места имеется своя история, которая продолжает жить. И если ей самой хочется тут находиться, то необходимо примириться с этой историей.
- Генрих подарил мне эти земли в обмен на свободу, - выдавила она из себя слова. - Я рассталась с титулом королевы Англии для того, чтобы получить безопасность и покой. И вот... Теперь это и моё жилище.
Анна с опаской следила за реакцией гостьи. Сложно предугадать, как поведёт себя призрак казнённой жены в ответ на упоминание о своём муже. Впрочем, реакции она так и не увидела - Болейн отвернулась, оставив возможность лишь догадываться о своих эмоциях.
- Подсвечник, который ты так неистово сжимаешь  трясущейся рукой, был подарен мне моим братом. Будь с ним осторожна, он очень мне дорог.
Анна вздрогнула. Да что ж это она, в самом деле? Действительно, толку с этой вещицы... Пройдя на негнущихся ногах обратно к столику, девушка аккуратно поставила на место предмет, с которым чуть ли не срослась за последние несколько минут.
- Обещаю, так и будет, - произнесла она машинально первое, что пришло в голову.
Гостья вдруг обернулась и улыбнулась девушке. И от этой улыбки стало как-то сразу спокойнее.
- Ваше Величество, располагайтесь, -брякнула Анна, стараясь в то же время решить, как же корректнее будет вести себя при общении с душой покойной королевы. - Ведь это и Ваш дом.
Анна успокоилась окончательно и попыталась улыбнуться. Да, определённо им будет, о чём поговорить...

Отредактировано Анна Клевская (2013-08-10 19:48:19)

+3

7

Королева Англии значит... Очередная жена. Какая по счету? Наверное, пришла следом за Джейн.
Джейн Сеймур... Анна помнила, как вместе с Арагонской они стали свидетельницами рождения маленького принца. Уже тогда души обеих королев были готовы распахнуть свои ледяные объятия для третьей жены Генриха. Но только... Екатерина, скорее для того, чтобы обнять бедняжку, а Анна - чтобы задушить.
Ваше Величество, располагайтесь. - растерянно сказала Клевская и Анна в который раз улыбнулась ей, только теперь вполне искренне  и добродушно.
А она милая, эта дама, только... Только совсем другая. За годы знакомства с Генрихом бывшая королева изучила  его вкусы и привязанности. Эта молодая женщина явно не вписывалась в нормы требовательного короля. И, ко всему прочему, этот  акцент... Значит, советникам все-таки  удалось заполучить иностранную невесту. Но она что-то сказала про свободу?
- Значит и на твою долю выпало стать одной из  нас, - задумчиво произнесла королева. - С твоей стороны это был смелый поступок. Как же ты решилась? Ведь, на сколько я могу судить, король уже совсем не тот, за которого когда-то выходила замуж инфанта Каталина. Медведь, один раз напавший на человека, становится людоедом. Навсегда.
Анна обошла Клевскую, не сводя с нее пристального взгляда. Она не могла насмотреться на эту женщину. Отчего? Возможно, потому что давно, очень давно не говорила с живым человеком. От нее пахло жизнью. Господь всемогущий, как же она соскучилась по всему этому! Звуки этого мира проникали в нее, а она покорно впитывал в себя их. Кто знает, когда ей снова доведется сюда вернуться.
- Но ты сказала, что рассталась с титулом королевы, верно? - ее голос был спокойным, умиротворенным, но в нем ощущалась незыблемая, нерушимая сила, готовая вырваться, дай ей только повод. - Значит, тебе  очень повезло, Анна Клевская. Это так же верно и очевидно, - Анна прикрыла глаза и глубоко вдохнула, - как и то, что  мне повезло намного меньше.

Отредактировано Анна Болейн (2013-08-10 23:19:11)

+3

8

Кажется, всё хорошо - душа королевы была вполне положительно расположена  к своей собеседнице. Анна поняла это по повторной улыбке, адресованной ей. Но на этот раз улыбка носила не официальный, а вполне дружественный характер. Кто знает... Если бы женщины встретились раньше, вероятно, они могли бы подружиться... Анна всегда уважала сильных, волевых женщин, способных за себя постоять. Вероятно, потому, что она сама жаждала свободы.
У Генриха потрясающий талант сживать со свету сильных людей, - мрачно усмехнулась она про себя. - Рядом с ним опасно оставаться личностью. Хотя о чём это я? Рядом с ним опасно оставаться в принципе.
Вот и её тёзка задала вопрос о том, как же её угораздило приблизиться к королю Англии.
- Если бы от меня хоть что-то зависело, Ваше Величество, - вздохнув, ответила Анна. Почему-то никакого другого обращения, кроме как "Ваше Величество", ей употреблять и не хотелось. Её собеседница даже... в не совсем человеческом образе внушала уважение. - За меня всё решил мой родной брат, для которого было за счастье отдать одну из своих сестёр без приданного. Признаться, я была в ужасе от перспективы стать женой этого человека... Как и вся Европа, в которой немало высокородных дам отказало Его Величеству.
Да уж, никому не хотелось быть затравленной медведем. Генриху и правда до ужаса подходило это определение, настолько точно данное его второй женой. Рыжий ворчливый косолапый медведь... Анна рассмеялась в ответ своим мыслям.
- А ведь Генрих мне и правда напомнил медведя, когда я его увидела в первый раз, - вспоминая, поведала она гостье. - Только тогда он был в дорожных одеждах, не переодевшись к моей встрече то ли из-за спешки увидеть свою невесту, то ли из-за любопытства относительно моей реакции. Видимо, последнее его и разозлило. И с тех пор в хорошем настроении я его не видела где-то полгода. Вплоть до нашего развода.
Углубившись в воспоминания, Анна и не заметила поначалу, как Болейн стала обходить её, рассматривая со всех сторон. Однако внимательный отдающий холодом взгляд невозможно было не почувствовать. Анна осеклась. Ей уже совершенно не было страшно, просто... Это так странно - общаться с человеком, который находится уже по ту сторону. Как будто ведёшь разговор с Вечностью.
Следующая реплика королевы заставила её вздрогнуть. Да, она права...
- Да, так и есть... Я всё равно была чужой в этой стране. И титул королевы... Чего он стоит, если живёшь в постоянном страхе? - Анна усмехнулась. - Возможно, это проявление слабости, но я предпочла сдаться.
Это так же верно и очевидно, как и то, что  мне повезло намного меньше. - донёсся до девушки вздох.
- Мне искренне жаль, - тихо произнесла Анна. Ей и вправду было жаль эту сильную и смелую женщину, заслуживающую лучшей участи. Слегка подождав, она добавила:- Многим вас жаль, поверьте.

Отредактировано Анна Клевская (2013-09-10 00:25:21)

+1

9

Анна снова отвернулась от Клевской и прошла по комнате, к окну. Она молча всматривалась в усыпанное  звездами небо и слушала приятный голос бывшей жены короля. Очередной бывшей жены. Эта женщина удивляла призрак казненный  королевы своим спокойствием и своей стойкостью. Многие, очень многие мужчины, увидев хоть краем глаза нечто подобное, обделались бы от страха. Но эта иностранка не только взяла себя в руки, не только беседует с душой невинно убиенной, как со старой подругой, которую встретила после долгой разлуки, но и улыбается ей, смеется, пытается шутить. Нет, ну конечно, прожив хоть какое-то время с маразматиком, в которого судя по всему превратился Генрих, перестанешь бояться чего угодно, даже вот таких вещей, как появление призрака в своем новоприобретенном доме.
Многим вас жаль, поверьте. - эти слова заставили Болейн вздрогнуть.
- Жаль? Меня? -она повернулась к своей собеседнице. Темные  глаза, казалось, стали еще темнее, если это было только возможно. - Кому меня жаль? Быть может герцогу Саффолку, который даже не  потрудился встать на колени во  время  моей казни, демонстрируя свое презрение и пренебрежение мной? Или моему дяде, Норфолку, который лично подписал мой смертный приговор? А, быть может, меня жаль Джейн Паркер, которая... - Анна запнулась. Ее дыхание сбилось, на фоне бледной кожи глаза полыхали огнем. - Которая убила самого дорого и близкого мне человека? Там нет жалости, Анна! В их сердцах пусто и темно. Жалость... Она испаряется, как только позади оказывается порог Уайтхолла. Его стены пропитаны гнилью, злостью, завистью и ненавистью. Когда проводишь там слишком много времени, перестаешь ощущать зловонное дыхание этого дворца. Уайтхолл - гигантская пасть чудовища, заглатывающая всех, кто к нему приближается. 
Королева замолчала, пытаясь привести свои чувства в порядок. Боль не  отпускала. Боже, она никогда не отпустит! Неужели ей не суждено обрести покой?! Анна подняла глаза к потолку комнаты, словно там мог прятаться ответ на ее немой вопрос.
- Я жаждала смерти, - тихо, почти шепотом произнесла Анна. - Когда я шла к эшафоту, я улыбалась. Многие сочли меня безумной. Но, поднявшись по ступеням, представ перед всеми этими людьми, которые пришли поглазеть на мою смерть, я поняла, что все, это конец. Больше ничего не будет. Да, не будет боли, страданий, слез и обид. Но, так же не будет и жизни. Я больше никогда не обниму свое  единственное дитя, не увижу, как она взрослеет и становится настоящей леди, - одинокая слезинка скатилась по щеке королевы. - Я больше никогда не полюблю и не почувствую вкус поцелуя на своих губах. Солнце больше  не согреет  мои дрожащие руки, а ветер не запутается в моих длинных волосах.
Анна опустила лицо. Слезы потоком хлынули из ее глаз.
- Ничего, больше ничего не будет.
Ее голос был наполнен обреченностью и безвыходностью. Слезы... Эту слабость она не позволяла себя даже в последнюю ночь на этой земле. Тогда почему сейчас? Все просто - в глазах Анны Клевской она прочла то, что мечтала увидеть в глазах многих, когда слушала свой смертный приговор, когда стояла с гордо вскинутой головой на эшафоте - сочувствие, искреннее, не поддельное сочувствие.

Отредактировано Анна Болейн (2013-09-10 15:06:51)

+1

10

Безусловно, она права. Сложно спорить. Дядя и отец - те люди, от которых ждёшь поддержки, а не того, что случилось в семействе Анны - Анны Болейн. До Клевской доходили слухи об этих людях. Томас Болейн беззастенчиво использовал своих детей для удовлетворения амбиций, взбираясь на самый верх. С этой же вершины он их и сбросил как лишний груз, способный утащить на дно. Анне не довелось его увидеть - глава семейства умер год назад, в своей постели. Одному Богу известно, что чувствует перед смертью человек, запятнавший себя страшным предательством... Томаса Норфолка же Анне довелось увидеть - старый лис пристраивал к королю свою  третью племянницу. После сестёр Болейн в постель к королю отправилась совсем ещё юная Кэтрин Говард. Анна хорошо запомнила, как её в первую встречу напугал этот лорд. Даже ещё не зная, кто он, девушка отметила это бесстрастно-холодное лицо, на котором горели чёрным огнём глаза - они не знали жалости, понимания и скорби. Человеку с такими глазами нельзя попадаться на пути. Позже, узнав о подробностях кровавого мая, девушка пребывала в шоке. Власть действительно портит людей, обнажая их звериную сущность. Поэтому стоит ли удивляться тому, что четвёртая королева предпочла удалиться со сцены Уайтхолла?
Пусть этот спектакль продолжается дальше без меня, -подумала она, отправляясь в свои приобретённые владения.- Я же уезжаю жить!
Что касается Саффолка и леди Джейн Болейн... Да, герцог продолжал находиться при короле гусём, с которого стекает вода. И вряд ли отношение Генриха к нему когда-либо изменится. Что же до Джейн... О, Анна прекрасно успела ознакомиться с этой пронырливой и изворотливой фрейлиной! И, памятуя о зловещих слухах, ходивших вокруг данной особы, никогда не доверяла ей.
Так что да, Анна Клевская прекрасно понимала чувства Анны Болейн. Точнее, она могла себе представить, какая скорбь и боль могут лежать на душе женщины, которую предали таким страшным образом. Что тут скажешь? От перечисленных людей жалости и правда ждать по меньшей мере бессмысленно.
- Я имела ввиду обычных людей, Ваше Величество. - мягко произнесла Анна. - Когда я только осваивалась в Англии, я старалась как можно больше общаться с разными людьми при дворе, чтобы понять их нравы, их манеры. Чтобы понять Англию. Фрейлины, пажи, другая прислуга... Им и вправду очень жаль Вас и тех пятерых несчастных мужчин. То, что произошло - это ужасно, этого не должно было быть.
Анна замолчала, поражённая реакцией казнённой королевы. Огромная боль свершившегося, отчаяние упущенного, горькая обида - все эти чувства яркой палитрой можно было наблюдать на лице женщины. Слишком живые чувства для мёртвого человека. Боясь пошевелиться или хотя бы вздохнуть, девушка слушала исповедь гостьи. При упоминании маленькой Бесс Анна улыбнулась.
- У Вас растёт чудесная девочка, миледи. Она была, наверное, одной из первых, с кем я смогла найти общий язык. Добрая и смышлёная... Она вырастет настоящей леди. Я при любой удобной возможности стараюсь навещать Елизавету. И намереваюсь делать это и в дальнейшем.
Может быть, глупо, но Анна искренне надеялась на то, что её обещание хоть немножко успокоит мать, которая уже никогда не сможет увидеть дочь.
Тяжело вздохнув, Клевская села на кровать. Как успокоить невинно убиенного человека? Возможно ли это в принципе? Будь гостья живой подругой Анны, та непременно сказала бы, что всё будет хорошо, постаралась бы подбодрить. Но тут... Какие слова, какие жесты можно подобрать для этой ситуации?
- Ничего, больше ничего не будет.
Да, наверное, это самое страшное, что может случиться с тобой. Знать, что ничего не будет. Вообще. Ни сейчас, ни потом. Никогда.
- Неужели больше ничего нет? - в задумчивости произнесла Анна, как бы ведя диалог с собственными мыслями. - И врут яро верующие богословы, утверждающие, что душа после земных скитаний обретает вечный покой? В таком случае зачем всё это? Для чего? Если мы идём из ниоткуда в никуда? Всё это слишком сложно для того, чтобы не было цели.
Замолчав на секунду, Анна внезапно спросила:
- Ваше Величество, что ждёт нас ТАМ?

Отредактировано Анна Клевская (2013-10-10 18:25:31)

+2

11

Анна  подняла глаза на Клевскую. В них все еще стояли слезы, но лишь одно упоминание о дочери, казалось, осушило их, исцелило израненную душу. Она жадно вслушивалась в каждое слово, произнесенное бывшей женой Генриха, прокручивала все это снова и снова, стремясь насладиться теми крохами, которые ей позволены.
Неожиданно она приблизилась к Клевской и резко схватила за руку. Ледяные пальцы цепко сомкнулись вокруг тонкого, белоснежного запястья. В ней пульсировала жизнь и от того ее кожа показалась Анне обжигающей.
- Сейчас ты дашь мне слово, - тихо, но твердо произнесла Болейн. - Ты пообещаешь, что будешь заботится о моей девочке так, как не смогла я. Обещай мне это. Ну же!
Жажда повелевать и верховодить не угасла в ее душе даже после смерти. Вот и сейчас она смотрела на иностранную принцессу как на очередную фрейлину, от которой требовала исполнения своего приказа. В ее черных глазах вспыхнуло пламя, предупреждающее об опасности, если та смеет ослушаться. Получив утвердительный кивок головы, Анна отступила.
- Ваше Величество, что ждёт нас ТАМ? - этот вопрос показался ей забавным. Странно, что она не спросила раньше. Конечно, живому человеку страшно умирать, потому что никто не  знает, что же происходит там, куда уходят души. Ведь оттуда никто не возвращался. Ну, это смертные так думают. На самом деле по земле бродят призрачные  души тех, кто не успокоился и после  смерти. Они ищут отмщения. Без него они обречены.
- Каждого из нас там ожидает что-то свое, - задумчиво и отстранено ответила королева. - Меня там ждал Джордж. - Ее лицо озарилось улыбкой и на какой-то мгновение она снова стала той прежней Анной Болейн. - Джейн Сеймур там будет ждать своего сына. Арагонская по-прежнему молится о судьбе своей дочери. У каждого там свой рай. А, если не весть Бог по какой причине туда попадет Генрих, - она хищно оскалилась, - мы устроим ему пышный прием.

+1

12

Этого она никак не ожидала! На миг сердце ёкнуло - будешь тут спокойной и уравновешенной, когда призрак казнённой резко приближается к тебе и хватает за руку! Холод такой, как будто в мороз к ледышке прикоснулась. Бррр... Однако взгляд Болейн напугал ещё больше. Дааа, не позавидуешь тем фрейлинам, для кого он мог предназначаться. Впрочем, понять её можно было. Анна снова постаралась поставить себя на место собеседника. Кто знает... Возможно, она сама вела бы себя точно так же. Страшно осознавать, что оставила в этом мире самое дорогое, что только может быть, а сама к этому миру уже не принадлежишь. Единственное, на что хватило Клевскую - это на кивок. Кажется, только после этого её собеседница успокоилась. Хотя Анна и так бы приглядывала за малышкой Бесс - девочка и правда чудесная, общаться с ней одно удовольствие. К тому же она умна не по годам. Вот только с отцом не повезло - Генрих обращается с дочерьми словно с игрушками, то приближая их, то объявляя бастардами. Да, тут просто необходима поддержка.
Спустя некоторое время настала её пора жадно слушать. У каждого свой рай... Что ж, если ТАМ нас ожидают близкие люди, то умирать совсем не страшно. Страшно только оставлять кого-то здесь, хотеть что-либо изменить и не быть в силах это сделать. Вот как в случае со второй женой короля, к примеру. Безусловно, она жаждет отмщения. Анна усмехнулась при упоминании о своём бывшем муже.
Да уж, не поздоровится Его Величеству! Аудиенцию назначат ему серьёзную...
- Делегации, которая будет ожидать Его Величество, позавидует любая важная фигура..., - полушутливо-полусерьёзно произнесла Анна. - Но, судя по состоянию короля, на встречу он собирается не скоро. Генрих словно помолодел лет на десять, ведь у него теперь новое увлечение. И, кажется, Англия в скором времени будет встречать новую королеву. Милорд Норфолк постарался в этом деле. И одному Богу известно, чем всё закончится.
Слегка подумав, Анна добавила, усмехнувшись:
- Конечно, многое будет зависеть от того, сможет ли леди Кэтрин подарить Его Величеству наследника. Но, вспоминая наш с Генрихом брак... я не уверена в этом.

Отредактировано Анна Клевская (2013-11-10 14:57:08)

+1

13

- Что?! - Анна побледнела еще больше, если это было только возможно. - Кетрин? Какая Кетрин? Моя кузина? Моя маленькая кузина Говард?
Она стала метаться по комнате, заламывая руки. От нее веяло не только холодом, но и ужасом. В покоях стразу стало прохладно и изо рта Клевской шел пар. Внезапно она остановилась. Глаза ее сузились от гнева и злобы.
- Норфолк, - прошипела Анна, - Сукин сын! Он что, решил всех женщин в нашем роду принести в жертву своим амбициям и тщеславию? Подлец! Сам бы и ложился под короля, если ему все мало привилегий! Но боюсь, два этих старика уже ни на что не годны.
Королева рассмеялась. Ее хриплый, грудной смех заполнил собою пространство. Но веселья в нем не было. Он больше был похож на завывание раненого зверя.
- Мне на дано знать будущее, но я могу чувствовать. И я ощущаю, Анна. Ощущаю беду. Не будет больше детей. Нет, не будет, - отстранено прошептала Болейн. - В роду Тюдоров не будет больше младенцев. Он проклят. Генрих проклят. И все, кто оказывается рядом с ним, тоже прокляты.

+1

14

- Да, Ваше Величество, Кэтрин Говард, - почти прошептала Анна. - Я знала её ещё с того момента, как приехала в Англию. Кэтрин находилась в моём штате фрейлин. Через некоторое время Генрих начал проявлять к ней повышенное внимание... А вскоре после этого я постоянно видела подле Кэтрин милорда Норфолка. - она пожала плечами, как бы стараясь показать, что не в силах была как-то повлиять на происходившее. А что можно было сделать? Король всё равно поступит по-своему.... И если не сразу, то сначала устранит препятствие, а потом всё равно совершит задуманное. Исход один. Вопрос лишь во времени.
Присев на кровать, девушка только и могла, что следить взглядом за мечущейся по комнате душе казнённой королевы. Ощущение ужаса, какое-то мучительное предчувствие чего-то страшного разрасталось внутри. Бог его знает, с чем это было связано... Но явно не с тем, что приходилось находиться рядом с призраком - это перестало восприниматься как нечто фантастическое. Нет, дело было не в этом. Анна Болейн словно излучала во внешний мир то, что чувствовала сама. Гнев, ярость, боль, отчаяние... Её душа, не заточенная более в теле, стала словно бы сосредоточием чувств, мыслей и инстинктов, которые, если внимательно прислушаться и абстрагироваться от собственных страхов, можно было почувствовать на себе.
Вот и сейчас Анна Клевская сидела на кровати, не в силах пошевелить даже пальцем, и понимала... Она понимала то, что чувствует, метаясь в отчаянии бессилия по комнате, Болейн. А ещё ей было холодно - девушка вздохнула и увидела, как изо рта поднимается чётко различимым клубом пар. Машинально она посмотрела в окно - там по-прежнему застыла, обволакиваемая духотой ночи, листва на деревьях. Та же самая душная июльская ночь. Июль 1540 года. Внезапно сердце пронзил укол какого-то страха. Ужаса перед чем-то неминуемым. Перед тем, что стоит уже на пороге, прячась в тени, ожидая лишь приглашения войти. Анна пока не понимала, с чем это связано. Точнее - с кем. Но в голове прочно засело ощущение того, что она... да, она его знает. Этого человека. Или несколько человек? С кем должна в скором времени случиться беда? Это пока что было недоступно для её понимания. Но свою правоту Анна чувствовала кожей.
Судя по всему, не одна она предавалась таким мыслям.
- Мне на дано знать будущее, но я могу чувствовать. И я ощущаю, Анна. Ощущаю беду. - донеслось до неё словно эхо собственных мыслей. В действительности же это были слова казнённой души, стоявшей напротив.
- У меня такое чувство, Ваше Величество, - выдавила из себя Анна, вторя собеседнице, - что, прежде чем при английском дворе настанет покой, что-то произойдёт...
Он проклят. Генрих проклят. И все, кто оказывается рядом с ним, тоже прокляты. - Анна уставилась на свою гостью огромными от страха глазами. А ведь она права! Теперь девушка лишь укрепилась в своих предчувствиях. А ещё её посетило такое ощущение, которое бывает у человека, вовремя ушедшего с места какой-то страшной трагедии.

+1

15

- У Генриха появилась плохая привычка - брать в жены фрейлин своих королев. К хорошему это еще ни разу не  привело, - мрачно усмехнувшись, сказала Болейн.
Она отвернулась от Клевской, пытаясь понять и осознать, что происходит. Она ощущала каким-то непонятным образом, что вскоре  случится нечто ужасное. И никто не  сможет помешать этому. Никто. Ну почему, почему ее заботит судьба шаловливой девчонки, которую она даже ни разу в жизни не видела? Ну какое ей дело до этой Китти Говард? Ответа не было. Она не знала. Знала только, что в том месте, где когда-то билось ее неспокойное сердце, что-то очень сильно болит и ноет от предчувствия неминуемой гибели. Точно так же было перед тем, как ее арестовали. Уже тогда, еще до вынесения приговора, Анна знала, что в живых ее не оставят. Целью всего этого балагана, который Генрих гордо называл судом, была ее смерть. Она знала это и была готова. Так ей казалось. Но, когда Норфолк зачитал сначала обвинения, а потом приговор, она не смогла сдержаться и истерично рассмеялась в жирные, постоянно потеющие, краснощекие лица ее судей. Она смеялась до боли в груди, до одури и не могла остановиться. Анна помнила это так же хорошо, словно это было вчера. А еще она помнила бледное лицо своего Джорджа. Он не мог поверить, не хотел верить в то, что они должны умереть просто так, ни за что.
Душа казненной королевы задрожала. Снова воспоминания нахлынули потоком, снова вернулись отчаяние и печаль, боль и чувство обреченности. Она стояла к Клевской спиной, что есть силы стискивая руки. Кое-как справившись с собой, Анна повернулась лицом к своей собеседнице. Бывшая жена ее бывшего мужа... Такое и во сне не всегда может присниться!
- Мне нужно уходить отсюда. Я хочу уйти, - пробормотала королева, рассеянно шаря глазами по комнате. - Здесь невыносимо. Здесь душат мысли и воспоминания. А там, - она подняла глаза вверх, - там покой. Я хочу покоя, я его заслужила.
Она взглянула на Анну Клевскую и слабо ей улыбнулась. На какое-то мгновение ее глазам вернулся прежний блеск, щеки обрели прежнюю смуглость, а губы стали алыми, как когда-то, при жизни.
- Помни, что ты обещала мне. Помни.
Она растворялась медленно, словно в последний раз хотела окинуть взглядом свою комнату. Но Анна знала, что это не в последний раз. Она точно знала, что ее душа обречена снова и снова возвращаться на эту землю, в родные места. Для чего? Возможно, чтобы хоть на миг почувствовать себя все еще живой, ведь она всегда так сильно любила жизнь.

Отредактировано Анна Болейн (2013-17-10 20:09:15)

+2

16

К глазам постепенно подступали слёзы, воздуха как будто не хватало. Наверное, это всё от переполняющих эмоций, мыслей... Возможно, от предчувствий. Бог его знает... В голове всё перемешалось. Никогда до этого Анна не испытывала подобного. Она словно бы чувствовала не только за себя. Здесь и сейчас она могла отчётливо уловить тот вихрь чувств, который исходил от её собеседницы. Эта практически осязаемая боль повисла в воздухе и словно бы стала общей.
Господи, как это всё страшно! Как страшно то, что происходило... что будет происходить. Неисповедимы пути твои...
В этот момент девушка отчётливо поняла, что бояться нужно не того, чем обычно запугивают богословы - не небесной кары или ада под землёй. Бояться нужно того, что на земле. Живых людей, их поступков, мыслей... Того, на что они способны в погоне за выгодой. Ад здесь. И кара тоже. И, беря на себя слишком многое, мы непременно расплачиваемся. Тут. А там... лишь сожалеем.
Анна посмотрела на свою гостью. Лица её девушка не видела, так как та стояла лицом к окну, смотря в пустоту. Глаза неприкаянной души видели что-то, известное только ей. Возможно, искали ответы не невыясненные вопросы. А, возможно, видели картины из прошлого. Руки судорожно сжимались. В одной из них по-прежнему был зажат чепец как символ того, что прошлое всегда с тобой.
- Мне нужно уходить отсюда. Я хочу уйти. Здесь невыносимо. Здесь душат мысли и воспоминания. А там... там покой. Я хочу покоя, я его заслужила. - Клевская увидела, как Анна из рода Болейн обернулась и попыталась улыбнуться. На какое-то мгновение она стала совершенно неотличимой от живого человека. Живые блестящие глаза, щекам вновь вернулся румянец. Девушка улыбнулась ей в ответ. Слова тут были излишни - никаких земных слов не хватит. Ничего уже не успокоит и не поможет. Разве что...
- Помни, что ты обещала мне. Помни.
- Я помню, Ваше Величество. Обещаю, я всегда буду рядом с Елизаветой.
Очень медленно душа уходила куда-то... Ведомыми только ей путями. Наверное, к покою.
- Я буду молиться за Вас, Ваше Величество, - прошептала Анна.
Вот и всё. Она снова одна. В этой комнате. В комнате, которая теперь словно выглядит по-другому. Или, может быть, это она - Анна Клевская - стала другой?
Повзрослела так точно, - подумала девушка, подходя к окну. Она посмотрела на двор замка Хивер - места, неусыпно хранящего свою историю, свою драму. Анна вдохнула чуть прохладный, но по-прежнему душный воздух летней ночи. Июльской ночи 1540 года.

Эпизод завершён.

Отредактировано Анна Клевская (2013-19-10 00:30:42)

+1


Вы здесь » The Tudors / Тюдоры » Над Лондоном спускается туман... » Дыхание из прошлого